Мы пораженно переглядываемся. Не может быть, это какая-то ошибка.

–  Как это вообще понимать?
– тихо спрашиваю я.

–  Он постоянно с ней переписывается, я давно заметила, - говорит Крис. Да все это заметили, но никому и в голову не могло прийти, почитать о чем именно. Рок никогда не был самым нормальным из нас четверых, но и далеко не самым чокнутым.

Сообщений не более двадцати, все остальное почищено. Последние, видимо, Рок еще не успел удалить, прежде чем заснул. Костя сует телефон обратно в куртку, когда автобус заруливает на промежуточную остановку. Пятнадцать минут мы стоим и смотрим на спящего друга, Костя решает, что делать дальше. Его взгляд мечется по салону. И в момент, когда водитель спрашивает, все ли вернулись, он достает деньги, сует Року в карман, затем хватает меня за руку, дает знак Крис взять куртки и не отставать, после чего торопливо выводит нас обеих из салона.

Минуту мы стоим на заснеженной дороге и, леденея, смотрим вслед удаляющемуся автобусу, увозящему от нас Рока.

–  У него что, крыша съехала? Или «Ракель» - это просто тезка? Может, стоило его выслушать?
– сердце колотится. Надо двигаться в укрытие, вот так стоять - очень холодно, пар валит изо рта, глаза слезятся. Но мы все еще не можем отойти от случившегося, стоим и переглядываемся.
– Должно быть этому объяснение.

«У него есть паспорт и деньги на билет в Лондон, - наконец, говорит Костя, провожая взглядом автобус, который уже превратился в крохотную точку.
– Это на случай, если мы ошиблись».

Он все еще сжимает мою ладонь, Кристина переминается с ноги на ногу:

–  Вы не замерзли?
– говорит она.
– Опять ловим попутку?
– выходит на дорогу и поднимает руку. А я все еще прокручиваю в голове различные варианты, просто не могу поверить, что Рок может находиться по другую сторону баррикад.

Мы меняем планы и едем в другой город. Там благополучно добираемся до аэропорта, покупаем билеты до Осло с пересадкой в Питере. В основном молчим.

–  Может, его обманули? Какая-то тетка представилась Ракель из «Данте», перехитрила парня. Он ведь открытый, добрый, даже моментами наивный, - пытаюсь успокоить Костю, - запудрила мозги. Ты ведь сам рассказывал, как он любил ее. Поверил.

–  Я же говорила, что Рок побежит в «Данте» быстрее нас всех, - заключает Кристина.
– Раза, в «Данте» случайных людей нет. Я могу поспорить, что этот шалопай не исполнил «четыре ноль четыре» по какой-то глупейшей причине - разбил колбочку, например.

После приземления в Осло, Костя подряд выкуривает две сигареты, его руки дрожат. Здесь намного теплее, чем дома или даже в Питере, совсем нет ветра. Я ни разу не была в Осло, но любоваться городом, увы, нет настроения. Да и неуместно это. Я не запоминаю улицы, дома, не обращаю внимания на встречающихся людей, когда мы выходим немного подышать и размяться перед следующим рейсом. Сейчас мы держим путь в город-аэропорт Берген, откуда быстрее всего добраться до коммуны Фьелль, где и располагается крохотный городишко Стрёуме, в котором живет его дед.

Наскоро перекусив в ближайшей кафешке старинного, яркого Бергена, посочувствовав собственным, ставшим уже квадратными, задницам, мы вновь погружаемся в автобус, который на этот раз полупустой. Погода радует плюсовой температурой, окна не заледеневшие, и я провожаю взглядом встречающиеся по пути деревни, поля и прочие потрясающие пейзажи. Водопады, скалы - они же окаменевшие под дневным солнцем тролли. Норвежская мифология занятная, содержит множество захватывающих, нередко жутких легенд, но нам бы со своей собственной разобраться. Все это потом, когда мы выкарабкаемся и найдем оправдание для друга.

Я сжимаю ладонь Кости, наши пальцы переплетаются, но в этот раз в жесте нет эротического подтекста. Просто поддержка. Мы справимся.

Что если мы в шаге от того, чтобы узнать правду? Готовы ли мы к ней? Ольга, Рок и даже Антон - я подозреваю всех. Какой из вариантов ударит по Разовскому сильнее? Он будто начинает о чем-то догадываться, но не говорит ни слова.

Костя

Новый поток насчитывает несколько сотен человек, в основном это дети и подростки. Среди них, возможно, старина Рок, так и не повзрослевший балбес. Я полностью сконцентрирован на секте.

Хорошо, что принцесска все время рядом. Теперь мне спокойнее, отчего быстрее думается. Для душевного равновесия мне просто необходимо знать, что ей никто и ничего не угрожает. Иначе не сосредоточиться. Все мысли там, где эта хорошенькая блондинка. Вокруг нее вертятся. Это ж надо так влюбиться. Кто бы мог ожидать от меня. Пульс учащается, когда смотрю ей в глаза. Когда она говорит как бы серьезно, но не без истеричных ноток, что без меня жить не собирается. Она истеричка, я помню. Мало ли что от нее ожидать можно. Подкинула судьба стимул, трындец. Как же жить теперь хочется. Капец как хочется!

Кристину исключили из всех чатов, аккаунты известных ей игроков в «SSS» и других задействованных проектах - неактивны. Была объявлена тревога, все затаились, никто не выходит в сеть. Мы круглосуточно следим за активностью Мора. Команду «4.04» должен отдать он, причем голосом. Это если верить нашему уставу, который, учитывая наплевательское отношение к донорству, не слишком-то и уважается.

Я пытаюсь с телефона-автомата дозвониться до Антона, но его сотовый и домашний упорно не отвечают. Мобильные он игнорирует, подумал, может, норвежские номера заинтересуют брата? Ничего подобного, Антоха недосягаем. Не узнаю его.