Пожимаю плечами. Так и знал, что тухло в этой ветке.

–  Расскажи лучше, тебе вчера перепало с Элен?
– с энтузиазмом интересуется Рок.

Я сижу на крыльце дачи, кидаю Акцио палку, которую он тут же приносит. Элен где-то в общежитии планирует мою встречу со своей подружкой-геймером, грезящей о «Данте». Я жду новой атаки, которая не следует, если не считать регулярного спама на телефон и почту. На дачу не суются. Боятся. Ожидание настолько нервирует, что хочется сбежать от опеки и нарваться самому.

–  Прочешем, мейби, пейнтбольные клубы?
– задумчиво тянет Рок.
– Делать-то все равно нечего. Может, кто-то тебя узнает и выдаст это.

Элен

Целая ночь прошла после процедуры, а я все не могу перестать радоваться возвращению зрения. Кажется, что картинка перед глазами стала четче, а окружающий мир - ярче, оттого притягательнее.

Я разглядываю из окна коменданта припорошенный снегом мусор в выцветших бледно-зеленых контейнерах; подхваченные ветром, несущиеся к верхушкам деревьев прозрачные пакеты. И силюсь задавить приподнимающую уголки губ навязчивую улыбку. Совершенно несвоевременную.

Последние сутки только и делаю, что обнимаюсь. С ним. Господи, просто так обнимаюсь. Вида, что это приятно, не подаю, подумаешь, ерунда какая. Но он тянется, и я замираю. Просто моменты, просто ловлю их, чтобы вспоминать потом, когда наедине с собой останусь. Выделю особые минутки. Рядом с ним всегда тепло, и пахнет он замечательно. А когда касается меня, внутри что-то сжимается, аж кончики пальцев покалывает от эмоций, так много их в эти секундочки.

–  Лика, ты вообще меня слушаешь? Лика! Не заставляй меня звонить твоей маме, она только рада будет, если я тебя вышвырну. Девочка моя, что с тобой происходит? Каким ветром тебя несет в неправильном направлении?
– Катерина Дмитриевна смотрит на припаркованный напротив окна Q7, в котором коротает время, спорю, за очередным остросюжетным детективом Трофимов. Он всегда держит под рукой пару книг, с его работой это необходимо.

Черты лица у Катерины Дмитриевны мягкие, приятные, но вот взгляд колючий и настороженный. Я всматриваюсь во множественные морщинки у ее глаз, между бровей, гадая, в какой последовательности они появились. После того, как даже на несколько часов обирают зрение, начинаешь замечать множество деталей, оттенков и узоров, на которые раньше не обращала внимания.

Киваю коменданту, и она тут же продолжает:

–  Лика, староста сказала, ты не появляешься на учебе. Также я совершенно точно знаю, что ты не ночуешь в своей комнате. Лика, если тебя выгонят из ВУЗа, я при всем желании не смогу тебе помочь, - она говорит это, указывая на паркующийся у крыльца «Ровер», из окна которого тут же высовывается рука с сигаретой. Костя слишком много курит, уверена, прикончив одну сигарету, он тут же потянется за второй.

И мне хочется поспешить, чтобы он не успел это сделать.

–  Значит, РазовскийКонстантин Игоревич, - приковывает к себе внимание комендант, читая в телефоне.
– Двадцать два года. На фото пятилетней давности, конечно, совсем молодо-зелено. Мажорчик. Кудрявый он, что ли?
– усмехается.

–  Чуть-чуть, его это не портит, - заверяю я, прикусывая следом язык. Значит, успели сфотографировать водительское удостоверение Кости, пока тот провожал меня до двери в комнату вчера вечером.

В кабинете коменданта жарко, особенно если учесть, что я в пуховике и зимних сапогах. Поскорее бы на улицу, где меня ждут. Не сигналят, а терпеливо. Сразу две машины.

–  Лика, я пошла против твоей семьи, убедила их дать тебе больше свободы, а теперь начинаю сомневаться, правильно ли поступила.

–  Стажировка в «РазаВорлд» - это успех, - оправдываюсь я, но комендант все равно выглядит недовольной. Она права, если Антон Игоревич обманет, я действительно окажусь на улице без диплома.

–  Лика, пока не поздно, я очень тебя прошу, постарайся отыскать золотую середину. Не нравится мне эта семья, - а затем вдруг меняет тон и восклицает: - Ох, елки-палки! Щас подерутся твои, гляди-ка. Оба ждут. Интересно, кто первый не выдержит?

–  Простите, можно я уже пойду? Все будет хорошо, честно слово. И… не говорите пока ничего родным. Я впервые за много много месяцев чувствую себя счастливой. Поверьте мне, я успею все!

Антон Игоревич назначил встречу у себя в офисе. Да я и сама горю желанием выяснить, о чем он хотел переговорить со мной, но «Ровер» стоит ближе к крыльцу. Чтобы добраться до Q7, нужно тщательно обойти большую машину Кости. Сделать вид, что не заметила, не получится.

Водительское стекло «Ровера» опускается, Костя подмигивает и кивком приглашает сесть рядом.

–  Трофимов ждет.
– Ну не мог же он не обратить внимания на машину брата, стоящую в паре метров!

«Пусть ждет - это его работа. Не пыльная! Мы быстро».

–  Мы быстро… что?

«Увидишь. Я тебе малинки купил, хочешь?» - и он показывает небольшое берестовое лукошко с горкой летней ягоды.

–  А она съедобна в ноябре?

Он запихивает несколько штук в рот, жует-глотает, разводит руками, дескать, живой.