Я почти голая в нескольких сантиметрах от обнаженного мужского тела - мускулистого, тугого, которое не одолеть без помощи, не оттолкнуть - и почему-то чувствую себя спокойно. Уютно, словно меня закутали в плед, усадили у камина и вручили пряный глинтвейн. Стакан горячий, ладони жжет, но эта боль терпимая и приятная. Ни за что не освобожу руки и не уберу чашку в сторону. Не стану ждать, пока остынет. Пусть и дальше жжется. Можно даже сильнее.

Я закрываю глаза. Открываю, а Костя по-прежнему рядом.

Истолковав мою реакцию по-своему он мрачнеет. Я вижу движение, будто что-то хочет сказать, но молчит. Неудобно опираясь локтями о борт, я обхватываю ладонями его лицо. В прошлый раз это помогло удержать внимание. Я закрываю ему рот ладонью и шепчу:

–  Не будем больше говорить о «Веретено», хорошо? Иначе я психану, - повторяю его вчерашнюю фразу. Мы улыбаемся друг другу, но в этот момент руки слабеют всего на миг, этого хватает, и я соскальзываю вниз, под воду, но меня тут же подхватывают чуть выше талии, надежно держат, поднимают.

Теперь горячо не только ладоням.

Полностью дезориентированная, я жадно хватаю вновь доступный воздух, начинаю кашлять, цепляясь за Костины плечи, прижимаюсь. Или он прижимает меня к себе. Все так быстро, неожиданно, от избытка эмоций и новых ощущений кружится голова, мое тело словно приклеивается к нему. Оторваться невозможно, нас будто спаяли вместе.

Он держит крепко, даже немного больно. Все десять пальцев впиваются в мою кожу. А мне хочется одного - понадобиться ему. Хотя бы для разрядки. Хотя бы так. Главное, чтобы больше других. Крепко зажмуриваюсь. Мысль возникает спонтанно, и так же быстро исчезает, оставляя странное послевкусие упущенной возможности и злости на себя.

Мы быстро тянемся друг к другу губами, одновременно останавливаемся в последний момент, отворачиваемся. Я утыкаюсь в его шею, наслаждаясь последними мгновениями запретной близости, он опускает руки. Затем снова ловит, но уже легонько, помогает отстраниться и снова взяться за бортик.

–  Ты же поможешь мне?
– говорю быстро, пока не передумала.
– Поговоришь с Кристиной?

Он медленно кивает. Смотрит пристально, словно в душу заглядывает.

–  Ну что, вы так и будете обжиматься или идем?
– кричит Рок, в следующее мгновение нас окатывает волной от его погружения в воду.

«Минуту», - показывает Костя, вытерев лицо, отстраняется и ныряет. Прежде, чем вылезти, он проплывает еще два полных круга.

Костя

До полуночи минут пятнадцать. Рок веселится в баре, бросая вызов безлимиту на моей кредитке, преследующие нас с ним враги, должно быть, планируют очередную изощренную пакость, а мы с Элен подъезжаем к даче. Темно здесь, фонари через один не работают. Тихо, спокойно. Среди всех этих высоченных голых деревьев, расправивших ветви в свете полумесяца, я сам себе вижусь маньяком, представляю, что у нее в голове. Окаменела, в одну точку смотрит.

Бодигард проверяет сигнализацию и, убедившись, что все в порядке, покидает участок на своей «Хонде».

За высоким забором я глушу двигатель, с помощью пульта опускаю ворота. Некоторое время мы сидим, молча, не двигаясь. Вдвоем на этой чертовой даче, территория которой огромна: с садом, газоном и прочими радостями в радиусе на пятьсот метров никого. Только полностью черный дом, кажущийся негостеприимным. Шалит атмосфера, температура в «Ровере» повышается.

Лампочка над головами светит тускло, не раздражая. Еще один длинный день позади, куча вопросов, совсем нет ответов. Мокрые купальники лежат в пакете на заднем сиденье, мои зеленые плавки и ее фиолетовое бикини рядом, брошены в одну кучу, завязочки перепутались.

Враз мы с Элен поворачиваемся друг к другу, смотрим, решаемся. Она, я, пустой дом. Никого больше. Она и я. Я вспоминаю свои ощущения там, в бассейне: мягкая кожа под пальцами, влажный купальник, объятия, ближе не бывает, взгляды в упор.Ее тело в моих руках. Ее душа без замков. Открытые глаза, а в них плещется паника.

Но тянется Элен первой. Я реагирую молниеносно, рывок вперед, одно движение - и губы на губах. Сухо, горячо, и мне нужно больше. Дыхания мешаются, пальцы переплетаются. Она прикрывает глаза, и лишь после этого я делаю то же. Пробую. Любопытно, какая она. Углубляю, пока робко, но не удерживаюсь и с языком. Нависаю, тянусь сильнее. Пробую. Какая же она, вот бы узнать. Хочу знать. Ответь мне. Приглашаю. Я ловлю твои знаки, чувствуешь?

Она хороша. Мягкая, вся прям девочка-девочка, и дышит часто. Полностью в нем, в поцелуе. Замирает, ведя по моему языку своим, дает распробовать. А мне нравится.

Не должен, конечно. Она ведь и переоделась перед баром неслучайно - в огромный толстый свитер и джинсы с мотней до колен, чтобы не провоцировать. Она намекала, но сейчас находится здесь. А рядом только я и полностью пустой дом.

Я не должен с ней, но хочется. Прямо по венам растекается, да по мозгам бьет, вырубая их. Хочется.