–  Не буду ходить вокруг да около. Я действительно хочу предложить вам работу. И документы перед вами на столе - настоящие. Уверяю, запись в трудовой о стажировке в «RAZA.Planets» не оставит ваших будущих работодателей равнодушными. Рекомендации напишем вам идеальные, комар носа не подточит.
– Он бросает взгляд на сотовый, мотает несколько сообщений, читая и хмурясь.
– К делу. Вы же свободно говорите по-английски?

–  У меня высокая квалификация. Могу показать…

–  Не нужно ничего показывать. Не беспокойтесь так сильно, пожалуйста. Все в порядке, не паникуйте. Мой брат сделал то, что посчитал единственно правильным: помог попавшему в беду беззащитному человеку. На его месте я бы поступил точно так же, ни секунды не колеблясь. Мне очень жаль, что такое случилось с вами, и, уверяю, Седой уже ослеп на один глаз, и на этом его беды не закончатся. Но здесь я по другому вопросу.

Он наливает воды в стакан, выпивает. Я сижу, затаив дыхание, ловя каждое слово, каждое движение.

–  Не уверен, в курсе ли вы… Но у нас с Костей уже давно нет поддержки родителей. Только дедушка, который он живет в Норвегии, и видимся мы нечасто. Семейным бизнесом руковожу фактически я один, впрочем, это неважно. Хочу сказать, что последние годы за Костю отвечаю только я, он мне больше, чем брат. Как сын. И поверьте, я знаю, о чем говорю, собственные дети у меня тоже имеются.

Он снова улыбается, достает из портмоне фотографию двух светловолосых, как снег в горах, деток, около пяти лет. Затем тяжело вздыхает, между бровей появляется глубокая морщинка, носогубные складки обозначаются резче.

–  Татьяна Петровна из клиники сообщила мне о той записке, обидевшей вас. С ним сложно. Пытаюсь подобрать правильные слова, но не получается.

–  Говорите, как есть. Я все понимаю.

–  Вы ведь слышали, что Костя один из выживших «попаданцев»?

–  Да, конечно, - я снова вспыхиваю. Именно поэтому я и пришла в клинику - из-за «попаданца», но сказать об этом не решаюсь, понимая, как признание будет выглядеть со стороны.

–  Слишком популярная секта, больше шести лет я пытаюсь замять тот грандиозный скандал, но раз в год-полтора обязательно находится умник-умелец, который раскапывает информацию и начинает нападать. Издеваться. А Костя воспринимает подобные… случаи близко к сердцу. Вот и сейчас опять… тварь завелась. Уничтожила его квартиру, всколыхнула в душе страшное. Я хочу увезти Костю из страны, пока эту сволочь ищут.

–  Правильное решение.

–  Да, но все не так просто. Основной филиал компании у нас в Москве, я не могу собрать сумки, сгрести в кучу семью, и на следующий день отбыть, все здесь бросив. И одного его не отпущу.

–  В Европу?

–  В Штаты поедем. И сейчас мы подходим вплотную к тому, ради чего я сорвал вас с занятий. Костя - инвалид.

–  Глухонемой.

–  Точно. На новом месте он окажется без возможности общения, а переводчиков он не терпит. Научите его дактильной английской азбуке, потренируйте чтению по губам хотя бы основных слов и фраз. Магазин, аптека, такси, парикмахерская. Что может понадобиться в первую очередь?

–  Но у меня совсем нет опыта.

–  У вас превосходный английский.

–  Да, но я не знаю язык жестов!

–  Выучите вместе, не проблема. Спокойно, Элен, - он касается моей руки своей.
– Сегодня утром в холле гостиницы вы выглядели менее испуганной, чем сейчас. Простите за неумную шутку, она была лишней.

–  Вы переоцениваете мои возможности, - а сердце колотится. Мне предлагают шанс познакомиться с «попаданцем» поближе, случись это прошлым утром, я бы прыгала до потолка от радости. Но сегодня все изменилось, я обязана Косте жизнью и боюсь подвести Антона Игоревича.

–  Самое главное, разговаривайте с ним на английском, пусть учится понимать.

–  Может, кто-то и способен совершить чудо, но только не я. Уже три года я обучаю здоровых, слышащий людей, и то идет тяжело. У меня не получится.

–  Повремените опускать руки. На английском Костя раньше разговаривал. По крайней мере, в школе болтал прекрасно, без акцента. Мы билингвы с рождения, я даже не уверен, какой язык ему ближе, и на каком снятся сны. Потом добавился еще норвежский, когда мать увезла нас в Европу.

–  Получается, он не всегда был глухонемым?

И лишь заметив смущенную улыбку собеседника, я обрываю себя:

–  Простите, я ужасно бестактная сегодня.

–  Перестаньте извиняться. Ваши вопросы разумны. Нет, родился Костя здоровым, глухота развилась много позже. Английский он знает превосходно, читает на нем и пишет. Вы просто потренируете его, освежите память. Почитайте что-нибудь на эту тему, я не знаю, проявите фантазию, смекалку. Деньги… Оплата вас порадует, уверяю. Договоримся.

–  Но почему я?

–  Понимаете, Элен, - он придвигается ближе, понижает голос: - для меня важно, чтобы Костя не послал нахрен или еще куда подальше нового человека, увидев в нем врага. Он привык жить, как волк-одиночка. На брата постоянно набрасываются, пытаясь урвать кусок посочнее, и со временем он начал атаковать первым. Пройдут месяцы, прежде, чем он подпустит к себе близко кого-то чужого. А вы… Сегодня утром я решил, что у меня галлюцинации. Он обнимал вас, успокаивал. И смотрел без раздражения. Такого не было уже давно. Лгу. Никогда такого не было, чтобы он заинтересовался новым человеком. Наверное, вы ему понравились.