«Доброе, мать его, утро!» - выплевывает беззвучно Raza, и, схватив меня за руку, уводит за собой, шевеля губами короткие ругательства.

Отмыкает ключом комнату, в которой должен был ночевать Рок, оттуда тут же выбегает хорошенькая рыженькая девица, с которой мы Рока в баре, в общем-то, и оставили, целующимися взасос.

–  Одевайся и жди у машины, - перевожу я Костю.

А когда мы устраиваемся в «Ровере», я - впереди рядом с Костей, рыжая - сзади, я спрашиваю у девушки:

–  Тебя куда?

–  К школе. Тут недалеко, я покажу, - сообщает она с вызовом, обиженно скрестив на груди руки. Прочитав ее слова по губам, Костя снова беззвучно матерится, качая головой и потирая лицо.

–  Кость, а Рок знал, что она школьница?
– осторожно спрашиваю.

«Она не только школьница, но еще и воровка. Ночью пыталась свалить с моим ноутом, хорошо Акцио контролировал ситуацию. Найди в навигаторе эту гребаную школу. Надо было полицию вызвать, пусть бы посадили дебила».

–  Кость, а что было-то, пока я спала? Почему девица оказалась заперта, а Рок спал в моей кровати?

Он лишь выразительно глянул на меня. «Потом», так потом. Не отвлекаю.

«Ровер» останавливается в соседнем от школы квартале. Костя разворачивается к подружке Рока, я следую его примеру.

–  А родители твои знают, что ты по барам ходишь и дома не ночуешь?
– спрашиваю с интонациями бабушки, когда та отчитывала нас с Кристиной.

Рыжая отрывается от зеркальца, с помощью которого наводила макияж, весело улыбается. И машет рукой:

–  Да ладно. Весело же было. Денег-то хоть дайте, я голодная. Иначе в полицию пойду, у меня бармен знакомый, там камеры везде, видно, кто ко мне приставал. А Рок правда из Лондона?

И пока Костя отсчитывает ей «на завтрак», я снова начинаю читать нотации:

–  Это очень опасно. Нельзя ездить с незнакомыми людьми неизвестно куда.

–  Ага, мамочка, как скажешь, - забирает она деньги, выбирается из машины и показывает нам напоследок средний палец. Подружки рыжую уже поджидают, они обнимаются, смеются и, периодически сгибаясь пополам от хохота, предполагаю, что пересказывают друг другу ночные приключения.

–  А где Алексей?

«Должен уже подъезжать к даче. Мы сбежали, - подмигивает.
– Тебя куда сейчас? В общагу?»

–  Сразу в больницу. Это ближе. Ну, или высади у метро, доберусь.

Мы долго едем в машине, я переписываюсь с Ирой, которая должна встретить меня после процедуры на глазах и проводить домой. Также неожиданно приятно получить сообщение от Миланки, девушка спрашивает, как у меня дела, все ли хорошо. Не хочу ли я выпить с ней чашку кофе как-нибудь. Хочу, конечно! Столько всего случилось с моего последнего драматического визита в «Без имени».

«О чем думаешь?» - спрашивает Костя.

–  Много о чем. О своей жизни, о твоей. О том, что насколько ты неуравновешен.

Он улыбается, видимо тоже вспомнив, как не так давно назвал меня истеричкой. Вот и подружились. О, нет, кажется, у нас начинают появляться собственные дурацкие шуточки.

«Рок признает только силу, - жестикулирует Костя.
– Иногда мне приходится напоминать ему, что «моё» - неприкосновенно. Будь-то дом, проект… переводчик», - разводит руками, потом, опомнившись, хватается за руль.

–  Ты обо мне сейчас?
– улыбаюсь во весь рот. Костя тоже улыбается, краем глаза поглядывая в мою сторону. Я и вовсе сижу, развернувшись к нему максимально возможно.

«Как ты думаешь, почему он спал у тебя в комнате? В туалет ходил и перепутал двери?».

–  Понятия не имею. А ты как думаешь?

«Меня провоцирует. Или проверяет».

–  Но зачем?

Костя заворачивает на парковку у магазина, глушит двигатель и, отстегнув ремень безопасности, поворачивается ко мне. Кажется, настроен на долгий разговор, а я готова жадно ловить каждое слово.

«Давай сделаем так. Ты будешь откровенна со мной, я в ответ - сделаю все, что в моих силах, для тебя. Не проблема. Ты меня заинтриговала, если честно. Упорная. Абсурдно смелая. Мне, конечно, удобно с таким смышленым переводчиком, но жутко надоело пугать тебя. А будет страшно. И с каждым днем, пока ублюдков, следящих за мной, не поймают, будет становиться все страшнее».

–  Хочешь сказать, ты мне поможешь и все, на этом разойдемся?

«Нас было двадцать в «попаданцах», но ты, должно быть, знаешь, искала информацию. Двадцать, собранных по всему миру фанатиков, играющих в «Данте» сутками. Я был старшим. Не по возрасту. Просто в нашем отряде, которым мы рубились в мире «Данте», меня назначили командиром. Сейчас это кажется смешно и гордиться как бы нечем, а когда тебе двенадцать - пипец, как важно. Жизнь удалась. Игра совершенствовалась, отряд менялся: кто-то уходил, кто-то приходил, пока не сложился основной костяк, живущих большую часть дня в виртуальном мире.