Но в этот раз Конклав был готов. Он метнулся быстрей мысли – и серая пика пронзила пустоту. Черепа недобро уставились на Антикатисто и сказали:

– Во Второй Раз Не Выйдет.

– Выйдет, - повел рукой Антикатисто.

Сразу шесть серых пик!.. Двенадцать!.. Восемнадцать!.. Массовое Прекращение Некрочар – глобальное заклятие, которым можно истреблять армии нежити!

Одной-единственной бы хватило, попади она в цель. Но костяной смерч не давал слабины, не отступал ни на шаг. Конклав продолжал рваться к Антикатисто, продолжал сыпать заклятиями. Серые пики почти касались его, взметались все новые и новые – но Конклав знал, чего ждать, и каждый раз успевал сместиться.

Древние маги погибшей империи. Именно они когда-то уничтожили парифатскую цивилизацию. Не в силах простить себе то, что сотворили, они тысячи лет стерегли Апофеоз, добровольно обратились в его вечных стражей.

Сейчас они шли на смерть, чтобы не дать повториться прежнему ужасу.

А из гигантской ладони, с трудом раздвинув каменные пальцы, вывалился человек. В изодранной тунике, с окровавленными ладонями. Во время конвульсий Медариэн так сильно сжимал кулаки, что ногти прорвали кожу.

На ноги он поднялся с большим трудом. Перед глазами по-прежнему плыли круги.

Но все же поднялся – и подал руку спускающейся следом женщине. Галлерия Лискардерасс уже получала удар чакровзрывателем, уже испытывала однажды эту муку – но в тот раз все продлилось считаные секунды. А теперь... теперь на ее губах пузырилась синяя пена.

И чакры все еще болезненно ныли.

– Этот мерзавец защищал нас до последнего, - произнесла она, глядя на труп Бельзедора. – Кто бы мог подумать.

Антикатисто обернулся на голос – и по земле прошла сверкающая полоса. Галлерия и Медариэн разом вскинули руки, выставляя заслон – и упали на землю. У Медариэна пошла кровь носом, Галлерия издала стонущий крик.

Но заклятие они остановили – а другого Антикатисто послать уже не успел. Этим мигом тут же воспользовался Конклав – и на Антикатисто обрушился град чар. Его одновременно вдавило в землю, окутало сверхплотным туманом и отчасти перемкнуло чакры. На голову обрушился ментальный молот, в мозг ввинтилось пылающее сверло. Само пространство начало сворачиваться – и даже Антикатисто с трудом сломал эту клетку.

– Помогите спуститься, коллеги!.. – раздался недовольный голос. – Я уже не так молод, чтобы скакать козлом!..

Медариэн и Галлерия, сами с трудом поднявшись на ноги, подали руки сползающему по гигантскому пальцу старику. Лицо Локателли посерело, пальцы мелко дрожали, по подбородку стекала синяя слюна. Отчетливо было видно, что ему триста восемьдесят лет – невероятный возраст для смертного человека.

Но он быстро приходил в себя. Вот в глазах появился прежний лучистый блеск, вот уголки губ изогнулись в насмешливой улыбке. Длиннющая борода сама собой шевельнулась, седые волосы распушились и заискрились.

– Как там Хаштубал? – спросила Галлерия.

– Еще не очухался, - отмахнулся Локателли. – А где мое кресло? Никто не видел?

Кресло валялось в паре сотен шагов, наполовину зарывшись в грязь. Локателли повел бровью – и артефакт ожил, перевернулся, почти что прыгнул к хозяину. На то место, где он был, шваркнулся гигантский булыжник – его материализовал то ли Антикатисто, то ли Конклав.

Толчок был таким, что Медариэн и Галлерия снова полетели кубарем.

– Кажется, наш новый союзник пока что справляется? – осведомился Локателли, взбираясь на сиденье. – Давно они уже так отплясывают?

– Не знаю... – с трудом ответила Галлерия. – Медариэн?..

– Пять с половиной минут, - сказал Медариэн, ментально пронизывая недавнее прошлое. – И если мне дадут еще дважды по столько, я тоже вступлю в бой.

Галлерия прикрыла глаза, обращаясь к тонкому телу, и согласно кивнула. Апофеоз бил больнее, чем малый чакровзрыватель, но эффект оказался слабее. После прошлого раза эльфийская владычица целую луну колдовала вполсилы, теперь же чакры быстро остывали, возвращались в нормальное состояние.

Она обратилась к духам. Обратилась к природе. Почувствовала, как бежит мана по духовным линиям.

Вокруг ее почти не осталось. Во время битвы они опустошили все эти холмы, всю центральную область острова Вечной Ночи. Галлерии пришлось углубиться в горний мир, призвать ману с другого плана, получить ее от стихийных духов.

То же сделал и Медариэн. А Локателли просто поерзал в своем кресле и довольно ухмыльнулся. Его персональный артефакт хранил такой запас маны, что хватит на десять таких сражений.