Шрифт:
— Если честно… Я не собираюсь возвращаться. Ты сама-то в порядке? Где ты?
Повисла долгая пауза, после которой в разговор вдруг вклинился другой голос — хрипловатый, вкрадчивый.
— С ней все в порядке. Пока что. Сидим вот, общаемся, расслабляемся. Заезжай и ты в гости.
От этого голоса у меня дрожь пробежала по хребту, а пальцы сами собой стиснули рукоятки по бокам ложемента. Все тело будто окатило волной жара, участившийся пульс пулеметной очередью застучал в висках. Я узнал этот голос, узнал с первой же фразы.
Васкес!
Глава 20
Голос Васкеса поначалу подействовал на меня парализующе. Дыхание на секунду перехватило, весь мир, казалось, схлопнулся до размеров крошечной комнаты. Быстро накатила паническая атака, но почти сразу же, будто отдача от выстрела, в вены выплеснулась волна ярости.
— …Заезжай и ты в гости.
— Да пошёл ты! — выпалил я, вложив в эту короткую фразу все свое презрение.
И повесил трубку.
Ноги подкашивались — не столько из-за затекших от долгого сеанса VR мышц, сколько от нахлынувших эмоций. Я согнулся, опираясь ладонями о покатый глянцевый бок капсулы и борясь с приступом тошноты.
Повторный сигнал вызова раздался почти сразу же, но я не спешил отвечать на него. Мне нужна была хотя бы короткая передышка, чтобы совладать с собой.
Ох, как же я ненавидел себя за этот очередной приступ слабости! Но ярость постепенно брала верх над паникой. При этом она быстро видоизменялась — словно ослепительно-яркую полоску раскаленного металла вдруг опустили в воду. Шипение, брызги, клубы пара. И на выходе — все та же ярость, но холодная, леденящая душу. Я с каким-то садистским удовольствием представил, что бы я сделал с Васкесом, окажись он сейчас передо мной. Боже, да я бы его голыми руками…
Стоп! Соберись, Фрост! Остынь!
Пауза затягивалась, и единственное, что меня успокаивало — это то, что сам головорез сейчас наверняка бесится так, что во все стороны слюной брызжет. Надо продолжать в том же духе. Он считает, что контролирует положение? Что он придумал отличный план, как заманить меня в ловушку? Пусть усомнится в этом. Пусть тоже понервничает.
Я, наконец, ответил на вызов.
— Ну чего тебе?
Вместо ответа полился поток отборнейшей брани. Половину слов я даже не понял, потому что, рассвирепев, Васкес то и дело срывался на испанский.
— Ты что, не понял, щенок? Твоя девчонка у нас, и если ты…
— Ты д-дебил! — рявкнул я, перебивая его. — Я сто раз говорил, что она не моя д-девчонка!
— А без разницы! Мы ее сейчас…
Я снова сбросил вызов и зажмурился, медленно вдыхая и выдыхая, чтобы хоть как-то успокоить колотящееся сердце.
— С вами все в порядке, сэр?
Андроид-администратор замерла рядом с фальшивым выражением участливости на лице.
— Вам нужна медицинская помощь?
— Нет, спасибо, — выдохнул я. — Я уже ухожу.
Я действительно направился к выходу, каждую секунду ожидая очередного входящего звонка.
— Будем рады видеть вас снова! — произнесла андроид, сопроводив дежурную фразу такой же дежурной белозубой улыбкой.
Очередной звонок не заставил себя долго ждать. Но на этот раз Васкес, похоже, тоже постарался взять себя в руки. Голос его был почти спокоен, разве что ненависть сквозила в каждом слове.
— Ты испытываешь мое терпение, гаденыш…
— А ты — мое. Чего тебе надо?
— Тебя. И если ты не явишься сюда через…
— Да с какой стати? Ты за кого меня п-принимаешь вообще? За героя боевиков?
— То есть на девчонку тебе плевать?
— И на девчонку, и на тебя, и на твоих б-безмозглых дружков! А к утру меня вообще уже не будет в Б-бостоне. Чао, Васкес!
Я снова прервал разговор, не дожидаясь ответа. Сам же остановился на полпути к лифту и, не обращая внимания на прохожих, прислонился спиной к стене, откинул голову. Зажмурился, чувствуя, как гладкий пластик стеновой панели холодит затылок.
Играю с огнем. Разозлить и обескуражить противника — это, конечно, здорово. Но ведь Венди и правда у него, и он может отыграться на ней. Р-р-р! Об этом лучше не думать, иначе эмоции снова перехлестывают через край.
Но что делать-то, черт побери?! Венди мне и правда никто, а в последние дни и вовсе как чемодан без ручки. И тащить за собой хлопотно, и совсем уж бросить жалко. Я уже и не рад, что мы вообще оказались соседями. Но ничего уже не исправить. Из-за меня она попала в беду, и страшно представить, что эти гады могут сделать с ней. Особенно сейчас, когда они, похоже, совсем попутали берега.