– Как ты себя чувствуешь? – спросил Крик.

– Как будто меня сейчас стошнит, – сказала Робин.

– Здесь есть, куда, – сказал Крик, указывая на стоящую на алтаре чашу, предназначенную для сбора крови Робин.

– Не искушай меня, – сказала Робин. – Между прочим, эта штука чертовски болючая, – добавила она, показывая запястье с сидящим в нем шунтом. В нужный момент перекрывающий его кран повернут, чтобы выпустить в чашу примерно две унции крови.

– Я могу гарантировать, что альтернатива куда больнее, – сказал Крик.

– Все это совершенно нереально, Гарри, – сказала Робин. – Я хочу проснуться в своей убогой постели, в своей убогой квартирке, съесть убогий завтрак, пойти на работу и заняться уборкой вонючих хомячиных клеток.

– Скоро, Робин, – сказал Крик. – Пока же... ты хорошо помнишь все, что должна сделать?

– Помню, – сказала Робин и снова подняла руку. – Некоторые вещи довольно трудно забыть.

– Все будет хорошо, – сказал Крик. – Помни, что я буду стоять в первом ряду.

– А где будет стоять Такк? – спросила она. Они с Такком сильно сблизились за время путешествия.

– Он будет рядом со мной, – сказал Крик.

Робин хихикнула.

– Это плохие новости для тех, кто будет стоять во втором ряду.

Двери в конце зала распахнулись. Публика хлынула внутрь.

– Ну вот, – сказал Крик и повернулся к Робин. – Держись, Робин. Уже почти все.

Робин придвинулась к Крику и клюнула его в щеку.

– Спасибо тебе, Гарри, – сказала она. – За все. Забудь, что я успела наговорить – свидание получилось что надо.

– Спасибо, – сказал Крик.

– В следующий раз, впрочем, – сказала Робин. – Давай просто сходим в кино.

И она пошла к алтарю. Крик направился в другую сторону, смешался с толпой и нашел Бена Джавну и Джима Хеффера.

Они обнаружились в задних рядах. Джавна шагнул вперед и сжал его руку. Крик сморщился.

– Прости, Гарри, – сказал Джавна. – Но боже правый! Я так рад видеть тебя живым, парень. Хотя, судя по всему, ты уцелел только чудом.

– Спасибо, Бен, – сказал Крик. – Живым быть хорошо, чудом ты уцелел или нет.

Крик посмотрел на Хеффера, который подошел и встал рядом с Джавной.

– Господин министр, – сказал он.

– Мистер Крик, – отозвался Хеффер. – Рад наконец встретиться с вами. Я хотел сказать – господин премьер-министр Крик. Мы слышали о вашем повышении.

– Этой работой ты обязан мне, – сказал Джавна. – Отличная должность.

– Ну да, но посмотри, на что пришлось пойти, чтобы получить ее, – сказал Крик.

– После окончания коронации вы вряд ли надолго на ней задержитесь, – сказал Хеффер. – Нарф-вин-Гетаг переиграл всех. Нас просто перерезали по кустам. Победа в суде, одержанная Беном, это практические единственное наше достижение. Я готов побиться об заклад, что сразу после церемонии нас с вами и Беном отведут прямым ходом в лагерь для военнопленных.

– И все же вы приехали сюда, – сказал Крик.

– Надежда умирает последней, – сказал Хеффер. – И мы пока не в состоянии войны. Мы дипломаты, Гарри. Возможно, удасться найти другой выход.

– Возможно, – согласился Крик. Хеффера похлопали по плечу; он повернулся, чтобы поздороваться, а затем раскланялся с Криком и Джавной и удалился.

– Ну? – произнес Джавна, когда он ушел. – Что происходит?

– Что ты имеешь в виду? – уточнил Крик.

– Ты здесь, – сказал Джавна. – Она здесь. Я не просил тебя покидать укрытие, а ты достаточно ловок и достаточно умен, чтобы тебя не поймали. Ты что-то задумал. И я слышал, что ты здесь, потому что заключил какую-то сделку с Нарфом-вин-Гетагом.

– Это не та сделка, о которой ты подумал, – сказал Крик.

– Это хорошо, – сказал Джавна, – поскольку я не знаю, что и думать. Я только надеюсь, что по ходу дела ты каким-то образом вытащишь нас из огня. И заодно, может быть, убедишь Нарфа выбрать для управления Землей не полного тирана.

– Я знаю одного, кто им уже не станет, – сказал Крик и рассказал Джавне о судьбе Жана Шредера.

– Задушен нидом на равнине Паджми, – произнес Джавна, когда Крик договорил. – В этой смерти есть, наверное, какая-то поэтическая ирония, но я пока не понимаю, какая именно.

Заревели трубы, призывая публику занять места.

– Время страдать, – сказал Джавна.

– Послушай, Бен, – сказал Крик, придвигаясь поближе. – Во время церемонии произойдет кое-что такое, к чему я не успел тебя подготовить. Нечто из нашего общего прошлого. У меня нет времени рассказать в деталях. Ты сам все поймешь, когда увидишь. Когда это произойдет, попытайся не возненавидеть меня слишком сильно.

Джавна посмотрел на Крика.

– Гарри, – сказал Джавна. – Чтобы это ни было, если оно позволит нам выбраться отсюда живыми, я жаловаться не стану. Не беспокойся. Ты для меня как брат. Ты сам знаешь.