* * * * *

– Ого, – произнесла Робин, не совладав с собой. – Ты когда-нибудь видел что-то подобное?

– Один раз, – сказал Крик. – В Иерусалиме. Купол Скалы. Но это здание гораздо больше.

Они стояли в центре Великого Зала Фехена, который был сердцем гигантского комлекса Фехенджуни – Седалища Фехена. Великий Зал был невероятно огромен, размером с футбольный стадион, накрытый полусферическим куполом, собранным из гигантских изогнутых витражей из искусственных драгоценных камней. Изумруды, рубины, сапфиры, турмалины, опалы и гранаты складывались в образы мифологии и истории Ниду. Крик не сомневался, что Нарф-вин-Гетаг заменит часть витражей, чтобы увековечить собственное восхождение. В центре купола красовался искусственный бриллиант размером со слоненка, ограненный так, чтобы собирать солнечный свет и направлять его прямо в центр зала, на возвышение, где обычно стоял трон Фехена, но сегодня занятое алтарем, на который Робин Бейкер предстояло пролить свою кровь.

Робин с Криком были в Великом Зале не одни. Они даже не были здесь единственными землянами; по древнему соглашению на церемонии присутствовали два представителя «ЛегаЦен», задачей которых было контролировать функционирование компьютерной сети и управлять проекторами. Вокруг них и Крика с Робин толпились нидские аппаратчики, подготавливая зал к церемонии и полностью игнорируя землян, как того и следовало ожидать. У алтаря вышагивал туда-сюда нидский жрец, мысленно репетируя церемонию и пытаясь не думать о том, что в жертву будет принесена на сей раз земная женщина – и что ему нельзя будет принести ее в жертву по-настоящему.

Через несколько минут гигантские двери зала распахнутся, впуская гостей и официальный наблюдателей. В их число входили высокопоставленные правительственные чиновники из более чем двухсот миров, функционеры среднего звена из всех остальных, а также мелкие чины от самого Конфедеративного Сообщества – что отражало статус Ниду в иерархии планет КС.

Если говорить о статусе, на церемонии должен был лично присутствовать президент Земли Уэбстер. К несчастью, этому помешал давно запланированный визит на Землю президента Вруги – одного из куда более важных миров КС. В результате Уэбстер прилететь не смог. В сложившихся обстоятельствах его вполне адекватно замещал министр иностранных дел Хеффер. По иронии судьбы, внезапное ухудшение отношений между Землей и Ниду привело к отмене визита президента Вруги. В итоге, чисто теоретически президент Земли получил возможность прибыть на церемонию. Практически же его планета смотрела сейчас в стволы пусковых шахт двух крейсеров. Учитывая этот факт, ему опять-таки не следовало никуда отлучаться.

Вслед за гостями в Великий Зал должен был войти Нарф-вин-Гетаг, чтобы подняться на алтарный помост и выполнить последовательность ритуальных действий, символизирующих его намерение занять трон Ниду. Эти предварительные ритуалы не были необходимы, но освящены традицией и придавали церемонии законченность.

После них наступал черед обязательных актов, установленных кланом ауф-Гетаг после восхождения его члена на трон. Многие кланы, занимавшие его ранее, нагружали свои коронационные церемонии таким количеством нюансов, что только самые внимательные кандидаты были способны выполнить все ритуалы, не рискуя облажаться и ввергнуть Ниду в очередную гражданскую войну.

В отличие от них церемониал ауф-Гетагов был нарочито прост: сканирование мозга жертвенной овцы с последующим жертвоприношением, и двух вопросов, задаваемых компьютерной сетью Ниду: «Какой клан принес жертву?» и «Каково требование клана-жертвователя?». Ответы были таковы: «Клан ауф-Гетаг» и «Отдай мне контроль над сетью».

Краткость церемонии обеспечивалась компьютерной сетью и овцой. Тот, кто контролировал сеть, контролировал все аспекты управления Ниду. После получения контроля над сетью его было невероятно трудно отнять. Что касается овцы, то сеть мгновенно считывала геном животного из клеток крови, чтобы убедиться, что ее порода соответствует установлениям; сканирование мозга доказывало, что она жива и сохраняет мыслительные способности.

Последнее действие было ключевым: церемониальные вопросы задавались, строго говоря, жертвенному животному, но если оно не могло самостоятельно ответить на них (что случалось всегда), за нее это делал член клана, владеющего правами собственности на овцу.

До сих пор эта система работала, как часы: жертвенные животные, будучи овцами, не умели говорить (что и подтверждалось сканированием), и в ходе церемонии их убивали. Вопросы же переадресовывались члену клана, предоставившего овцу. По законам Ниду владеть овцами нужной породы мог только клан ауф-Гетаг. Даже если бы члену другого клана и удалось бы представить овцу породы «Грезы андроида», он не получил бы права отвечать на вопросы, поскольку с точки зрения закона был не владельцем, а вором.

Этот маленький нюанс держался кланом ауф-Гетаг в глубочайшем секрете, и знали о нем только самые высокопоставленные его представители. В их число входил Хубу-ауф-Гетаг, который должен был присутствовать на сегодняшней церемонии и испытывал полную уверенность в том, что после того, как попытка Нарфа-вин-Гетага сорвется, он лично ее и проведет. После чего он казнит Нарфа-вин-Гетага за измену прямо на драгоценных коврах Великого Зала, перед лицом собравшихся гостей с сотен миров. Затем он разберется с капитанами крейсеров «Глар». И наконец, просто по приколу, он учинит децимацию клану вин-Гетаг. Эта показательная расправа надолго положит конец мыслям о восстании среди всех прочих кланов.

Однако какой бы глубокой тайной не был этот нюанс, родился он отнюдь не в недрах самого клана ауф-Гетаг. Он был ему предложен вместе с рядом других оптимизационных поправок, группой советников от «ЛегаЦен», создателя новой компьютерной сети Ниду. Ауф-Гетаги, соблазнившись хитроумием идеи и непробиваемым соглашением о неразглашении, предложенным «ЛегаЦен», подписались под ней. Теперь, несколько десятилетий спустя, они даже не подозревали о том, что она пришла к ним откуда-то извне. Члены клана просто забыли об этом.