Но, сняв автомат с предохранителя и выскочив из гаража, я замер с открытым ртом. Всё уже было закончено, вурдалаки все как один валились на землю, возле последнего упавшего обнаружилась Маха, одним движением выдергивающая свой устрашающего вида клевец из башки бегуна.

— Фак! — выдохнул я потрясенно, наблюдая как матерый «марафонец» биться в конвульсиях перестал.

— Сам ты, фак! — уже не особо понижая голос, усмехнувшись, отозвалась услышавшая меня Маха. Вся такая из себя довольная, как будто не насмерть только что билась, а так, размялась слегка. — Наблюдай за округой! Я тут пока трофеи соберу.

Всё ещё пребывая в ступоре, тем не менее головой по сторонам вертеть принялся, одновременно — «Как? Как? Как?» — билось набатом в голове, пытался понять, как? Как она с ними так быстро справилась? Да и вообще — справилась, сойдясь с ними в рукопашную.

— Держи, твоя доля, — вывел из этого состояния меня ее голос, когда, подойдя, она протянула мне шесть споранов. — И не вздумай спорить, — опередила она меня, явно поняв, что я хотел сказать. — Привыкай работать в группе! Раз мы сейчас напарничаем, то и такие вот трофеи делим на двоих. А раз о долях не договаривались, то и выходит пятьдесят на пятьдесят.

Молча забрал, не стал возбухать, хоть и ясно было, что она просто решила молодого и неопытного подогреть. Нет, если б я не видел, что эти вурдалаки ее даже запыхаться не заставили, то я бы отказался. А так взял и к остальным своим виноградинам их прибрал, под одобрительным взглядом Махи.

— А теперь иди, — кивнула она в сторону гаража «рыцарей», — забирай второй наруч, и давай–ка убираться отсюда будем.

Я сначала хотел ее расспросить, по поводу до сих пор звучащего в голове «Как?», но тут же вспомнил, что Проф по поводу способностей говорил, мол не любят люди когда у них выспрашивать начинают. Надо будет, сами скажут. Ну а раз Маха еще ничего не сказала мне — значит «не надо». Так что кивнул и так же молча пошел за наручем, который на верстак бросил, когда автомат хватал.

Приладив его на вторую руку, пошел гараж брата открывать, где его любовь стояла (или стоял?), которой он, без своего присутствия, пользоваться мне… да что там пользоваться, подходить к машине не разрешал. Это только его игрушка и он ее играет.

— Вав! — воскликнула Маха, как только мы створки гаража открыли.

Ну да, именно так и есть, вроде обычный УАЗ «Патриот», но после тюнинга стал вот таким вот «Вав!»

брат столько в него вложил, что только кузов, наверное, родным и остался, только цвет поменял. Стал матово–черным. Ну а так, колеса родные заменил на грязевые чуть большего диаметра, силовые пороги, подвеска, рессоры, силовой бампер, кенгурятник, лебедка, запасное колесо теперь не на двери висит, а на специально сделанной калитке. Рядом с ним силовая лестница, по которой на крышу забраться легко можно, там здоровенный экспедиционный багажник установлен. Что еще? Двигатель? Даже не знаю что они с Женькой Нойкиным в нем намудрили, может тоже новый воткнули.

Не знаю потому, что не участвовал в этом празднике жизни, братан фанат автомобильный, а вот у меня как–то желания так и не появилось целыми днями, когда свободное время есть, под машиной лежать. Потому–то он меня и не подпускал, мол не работал над переделкой, то и нечего руки свои к ней тянуть.

А как не тянуть? Результат–то «Вав» и так и хочется за рулем такого брутального красавца посидеть. Что, впрочем, мне удалось впоследствии, когда «Патриота» обкатывали, то и мне по бездорожью порулить дали. А домой, так именно я брата и вез, так как он прилично наобмывался с пацанами, очень уж получившийся результат их порадовал.

— Это что, твоя машина? — спросила Маха, входя внутрь и, положив руку на «Патриота», пошла вокруг, осматривая его со всех сторон.

— брата.

Настроение после сражения Махи с вурдалаками и так ни к черту было, кому понравится себя таким слабаком ощущать, а сейчас и вовсе рухнуло вниз. Снова пустота в груди, снова ощутил что из меня кусок души вырвали, и она, эта пустота, так и продолжает кровоточить, ничем не заполненная… Что?

— Ты чего замер, Скаут? — из–за машины показалась Маха, вскинув кверху брови, смотрела на меня удивленно. — Давай в темпе, что нужно бери, грузимся и уезжаем отсюда. Учись в городах всё быстро делать. Обычно, когда за припасами едем, так там каждая секунда дорога, груз грузим и от упырей отбиваемся.

А я в это время… я реально почувствовал, что пустоты то оказывается в груди и нет уже. Вырванный кусок души заполнился Гасныком. Именно он сейчас, отчетливо его почувствовал, шевельнулся, как и тогда, когда умывался и по поводу Махи к нему обращался. Не показалось.

С трудом отвлекся. Гаснык как шевельнулся, так и замер снова, видимо понял, что сейчас ничего мне не угрожает. Так что прекратил к себе прислушиваться, Маха права, не время сейчас.

— Кроме еще одного запасного колеса, тут брать толком и нечего, — ответил ей. — Вот сейчас думаю, как его наверх на багажник закинуть.

— Тю, нашел над чем раздумывать, — усмехнулась она, — Давай быстрей лезь наверх, я тебе его подам.

И действительно подала. Я даже удивляться не стал, устал уже, когда она его легко на вытянутых руках над головой подняла. Молча принял и быстро закрепил на багажнике. После чего так же в темпе внутрь закинул то немногое, что нужно было взять, машина и так готова к выезду, уже всем нужным загружена. Открыл капот, накинул клеммы на аккумулятор, и всё, можно ехать.

— Значит, слушай внимательно, Скаут! — Но перед тем как ехать, Маха принялась меня инструктировать. — Твоя задача рулить и наблюдать прямо, слева и в боковое зеркало — что сзади делается. И всё! Что бы ни происходило, только рулишь и наблюдаешь!