— Скаут я! Рация, дальномер, мишени и газ пропан нужны.

Сам же в это время думал, что слишком часто я встречать иммунных стал. Стоит только в какое окно влезть, так сразу с кем–нибудь и встретишься.

— Ну, это можно, — после небольшой паузы снова заговорила она, опуская автомат. — Чего замер? Залазь, давай, а то задницу, будешь ее так выставлять в окно, упырь откусит.

Сама отошла вглубь магазина, не спуская с меня глаз, проконтролировала как я решетку на место загнул и окно закрыл.

— Можешь брать свою рацию, — кивнула она в сторону прилавка. — Всё равно другого тут и нет ничего, всё самое «вкусное» уже выгреб кто–то.

Прежде чем двинуться в указанном направлении, сделал то же, что и она сейчас в отношении меня делала. То есть осмотрел ее с ног до головы.

Как и говорил — красивая блондинка лет двадцати пяти, с косой чуть ниже плеч, что выбивается из–под черной с серо–зелёным узором банданы. Одета в темные брюки и легкую куртку то ли серого, то ли… фельдграу — скорее такого оттенка. На ногах кроссовки с мощным рифленым протектором, видимо чтоб при беге не скользили. Ну и самое главное — это незнакомого вида автомат, разгрузка с магазинами к нему и нашитыми на ней газырями, как на черкеске, только тут… — пригляделся, — метательные стальные шипы угольно–черного цвета притягивали взгляд. На бедре справа пистолет в тактической кобуре, с той же стороны на поясе нож в ножнах висит, и слева на нем же небольшие подсумки.

Чуть погодя, когда она ко мне спиной повернулась, я еще заметил у нее притороченный к рюкзаку устрашающего вида клевец на длинной, сантиметров пятьдесят, ручке с небольшим топориком и внушительным граненым клювом.

Но это потом, а сейчас, направляясь к полкам, ответил ей:

— Ни кто–то, а Сом со своими полные рюкзаки здесь набили.

— Опачки! Говно не тонет, выжили всё–таки, — неприятно удивилась красотка. Но тут же удивленное выражение сменилось на подозрительный прищур, и она спросила: — А ты откуда знаешь?

Автомат снова на меня не направила, но видно было, что в любой момент готова это сделать. И как бы не дошло до того, что не только направит, но и применит. Прав был Черный, когда говорил, что плохая у Сома репутация.

Так что, увидев такую ее реакцию, я мысленно обматерил себя за длинный язык и стараясь не делать лишних движений, чтоб не спровоцировать, замер на месте и решил ее немного обрадовать:

— Утонули.

— Что? — не поняла она мной сказанного, соответственно не спешила радоваться. — Умерли, говорю. На элитника нарвались.

— Ага, — теперь поняла, но радоваться всё равно не спешила, продолжала на меня неприятно смотреть.

Уже не с подозрением, а как–то… подозрение в ее прекрасных глазах начало сменяться на безразличие. И я вдруг понял, еще немного и я вслед за Сомом отправлюсь. Даже то, что она на голову ниже меня и фигурой… красивая фигура, что уж там говорить, но это меня не обнадеживало.

— Так, красота, давай не будем нервничать… — глянув в ее глаза, я вдруг осознал, что после этих моих слов у нее из них вообще все эмоции выдуло. Такое ощущение возникло, что вместо красотки на меня смотрит кто–то подобный встреченному утром элитнику. Вот теперь реально страшно стало. — Рассказываю по порядку. Вчера с ними встретился, они на боеприпасы почти пустые были, вот Сом и предложил мне к ним присоединиться и сопроводить до полиции, пообещал равную долю с ними, когда там оружейку вскроем.

Видимо правильно всё говорил, раз она еще меня не убила. Почему–то и капли сомнений не возникло, что она реально могла это сделать, и Гаснык — сук такой, не спешил на помощь мне приходить. Так что я не снижая темпа, но и не торопясь, продолжал рассказывать, как вскрыли «Охотничий Дом», как потрошили его и как сегодня утром повстречались с тем, так напугавшим меня монстром.

Закончил тем, что увидел, когда оглянулся, как элитник по асфальту всю группу Сома с ним самим размазал. После этого замолчал, напряженно смотря так же молчавшую… красотку, но всё ещё страшную.

— А ты как спасся? — спустя вечность прервала она молчание

— Убежал, — ответил честно.

— Убежа–ал, — протянула она недоверчиво, но хоть та страшная пустота из ее глаз ушла, хоть какие–то эмоции появились.

— Да честно, убежал! Можешь у кого хочешь из группы Черного спросить, на их глазах этот забег проходил.

— Так ты и с Черным встречался? — Вот теперь на меня снова красотка, с легким недоверием в ее прекрасных глазах, смотрела. То, до дрожи страшное, что недавно из них на меня смотрело, окончательно исчезло.

— Встречался, — выдохнул я с облегчением, похоже смерть в очередной раз мимо пролетела. — Я же недавно сюда провалился, — теперь уже решил признаться^что я свежак, это уже не будет выглядеть, как будто я пытаюсь ее разжалобить, — восьмой день пошел, вот Проф, пока время у них было, меня и просвещал про реалии этого мира.

— О-о, — теперь же приятно удивилась она, только, как оказалось, не моей «свежести». — Так и Проф живой? И он сейчас с Черным?

Вот это я не совсем понял, в каком смысле с Черным? Впрочем, она сама тут же мне всё и разъяснила: