— Куда?! Столик с креслом забирай, — не дала мне в машину сесть эта… хозяйственная барышня.

Думал здесь их бросить, но Маха всё же сумела убедить, что в Крепости они мне пригодятся. Особенно на первых порах, пока не обживусь.

Вернулись в землянку, где Маха сразу принялась ужин готовить, а я засел за настройки рации. И только когда закончил с ними, я снова мог, в тот раз уже полноценно, под включенным на эконом–режиме светильником, насладиться невероятным телом этой ехидны.

Как она сказала — раздеваясь, мол сразу расплатится за будущее пользование землянкой.

Когда рассвело мы уже стояли, лениво позевывая, в чистом поле, наблюдали за округой и ожидали наших будущих попутчиков. Которые вскоре и появились.

— Они, вроде, — я первым заметил показавшиеся вдали машины.

Потянулся было к рации, чтоб опознаться, как мы и договаривались с Черным, но Маха предостерегающе приподняла руку, мол я сама, и…

— Алле! — нажала она на тангенту. — Маха в эфире! Вызываю Черного. Я тут со Скаутом в поле стою, смотрите не пальните. Прием.

— Черный на связи, — практически сразу же откликнулся тот. — Рад что ты выжила, Маха. На что та чуть не хрюкнула от смеха.

— Видим вас. Черный внедорожник справа у дороги. Сейчас подъедем, пообщаемся. Конец связи.

— Слушай, не первый раз слышу, что мол выжили и т. д. Что там такого в вашей Крепости случилось? — задал вопрос, как только Черный закончил говорить, и тут же прикусил язык.

Маха сразу помрачнела, вспоминая явно не совсем приятные вещи.

— Давай потом, Скаут, — не отказала, а попросила она меня. На что я сразу кивнул согласно, сам не рад что этот вопрос поднял. Она же пояснила: — Не та это тема, о которой хочется говорить. Да и в Крепости, я уверена, наслушаешься еще разных вариантов тех событий.

На этом разговор и закончился, стояли и молча наблюдали как головная машина в колонне, резко ускорившись и вырвавшись вперед — приближалась к нам, в то время как другие наоборот, чуть сбавили скорость. Спустя несколько минут возле нас остановилась… даже не знаю, как ее описать, ни разу не видел таких машин. Хотя… — присмотрелся более внимательно, и дошло: — Или ГАЗ «Егерь» переделанный, или что–то на него похожее. Сейчас это блиндированная пятиместная кабина, внешним видом больше ежика напоминающая, из–за устрашающего вида граненых шипов торчащих во все стороны. Окон как таковых нет, только прорези в железе, что по всей кабине, на триста шестьдесят градусов, прорезаны для кругового обзора. Кунга сзади тоже нет, на огороженной шипастым бортом платформе на высоком поворотном станке установлен… сразу и не поймешь, то ли это крупнокалиберный пулемет, то ли пушка малокалиберная. Что–то среднее между ними.

Не успела машина остановиться, как наружу Черный выбрался и, под прикрытием направленных на нас автоматов двух неизвестных мне бойцов, что помимо пулеметчика там же на платформе располагались, направился к нам.

Подошел, приветливо мне кивнул и молча пожал руку, а вот на Маху чуть ли не минуту смотрел своими темным глазами.

— Подъезжайте, всё нормально. Тут Маха и Скаут, — проговорил он в рацию, всё также не сводя с нее взгляда. После чего кивнул в сторону: — Отойдем?

Как только они отошли, ко мне сразу неизвестно откуда взявшийся Немец подскочил. Пожал руку и буквально выпалил вопрос:

— Ты где с ней пересекся?

— Как и с вами, тоже в окно влез, — хмыкнул я, таким удивленным он был, наблюдая за разговаривающими в стороне Черным и Махой.

Хорошо хоть просто разговаривали, а то что–то напрягся я в первые мгновения, что–то такое витало в воздухе, недоброе. Но сейчас всё, никто больше не целился в нас, все… не расслабились, но того напряжения уже не было.

— К Махе в окно влез и живой? — вытаращился он на меня.

блин, таким удивленным тоном говорит, как будто я к ней в спальню через окно пытался забраться и жив остался.

— И что тут такое? — не совсем понял я его удивление. — Вы же тоже стрелять не стали, когда я к вам забрался.

— Нашел с кем сравнивать, — хмыкнул он, не сводя взгляда с разговаривающих Махи и Черного. — Маха — она того, мужиков не переваривает.

Вспомнил прошедшую ночь с ней и только иронически на него посмотрел: да уж, совсем не переваривает.

— Ну что ты на меня так смотришь? — заметил он мой взгляд. — Реально так и есть. У нее неофициальное прозвище — Бешеная. Тебе еще повезло, что подкатывать к ней не стал, а то это не элитник, от нее не убежишь. Хоть за простые подкаты может ничего и не было бы, просто бы послала. То за настойчивые она морды бьет, а вот за грубые… м-да, за грубые она яйца отрезает. Бывали случаи.

И так он это сказал, что я поверил — действительно бывали. Вспомнил тот ее жуткий взгляд, когда мы только познакомились, а потом и ее предупреждение с заминкой, мол больно сделаю за длинный язык. Это ли она хотела сказать? По телу побежали стада мурашек, хоть и не собирался о нас с ней болтать, но жутковато стало.

— И что, вот так просто взяла и отрезала? — спросил, после того как живцом пересохшее горло промочил. — И никто не вступился, не прибил ее за это?

— Всерьез конечно на нее не наезжали, всё же она не беспредельщица и прежде чем кардинально отшить — предупреждает, — усмехнулся он совсем невесело. — Но некоторые всё же пытались ее наказать, и в Крепости, и за ее пределами. Но ничего у них не вышло, она боец сильный, с прокаченными дарами. Клокстоппер и телекинетик. Может обратил внимание, у нее на разгрузке шипы в своеобразном патронташе есть?