На что она только фыркнула — вставая с кровати, ни капли не стесняясь своего обнаженного тела. Чем я не преминул воспользоваться и более детально рассмотреть то, что вчера побывало в моих руках.

— Смотри, джентльмен, я тебя предупредила, — кинув на меня насмешливый взгляд, прихватив снаряжение, она как была в неглиже, так и вышла из комнаты, дав рассмотреть себя и сзади.

— Хороша, однако, — потянулся я довольно.

Ну а насчет ее слов я не заморачивался. брат мне еще как только я подрос, внушение сделал, что настоящий мужчина женщин, сколько б у него их не было, с другими не обсуждает. Это только его и партнерши дело, и никого больше не должно касаться. Так что и без предупреждения я о нас никому рассказывать не собирался, как и раньше никому не рассказывал о своих совсем немногочисленных бывших девушках.

Потянувшись еще раз, вскочил с кровати и натянув трусы направился было следом за Махои, но на пороге замер. Вспомнил, что даже голышом она оружие не бросила, одежда вон лежит, а автомат и снаряжение с собой забрала.

Так что и сам, вернувшись, взял БАЯД с разгрузкой, только после этого потопал вслед за ней. Как и думал, обнаружил ее на кухне, греющую воду, чтоб ополоснуться.

— Какие на сегодня планы? — увидев меня, первым делом об этом спросила.

— За машиной пойдем, — ответил, снова наслаждаясь видом ее прекрасного, до сих пор ни во что не одетого тела и всеми силами стараясь выглядеть таким же невозмутимым, как и она. — После чего сюда на ней вернемся, забираем все собранные вещи и едем за трофеями. Потом за город, там есть укромное место где мы Черного и дождемся.

Про «не нациков» я ей вчера рассказал, но так и не понял, какое впечатление на нее смерть Круглого и Ко произвело. Она тогда только кивнула равнодушно и дальше вопросы принялась задавать. А вот про землянку пока ничего не говорил, еще не решил, стоит ли это делать или нет. Хоть и нравится она мне, слов нет описать как, но до конца раскрыться всё же не могу. Характер не тот, да и с детства привитое братом недоверие к малознакомым людям не дает этого сделать. Хотя, если она и этот день со мной проведет, то всё равно о ней узнает. Пусть будет сюрпризом.

Сейчас же, ответив на ее вопрос, о другом спросил:

— Что это вчера было?

На что она явно напоказ глубоко вздохнув….

— Ох и любите вы мужики поговорить на такие темы, — ответила, с удовольствием наблюдая, как я за ее вздымающейся грудью взглядом проследил. — Тут всё просто, Скаут. Мужика у меня давно не было, а ты вроде не урод, ни внешне, ни в душе. Да и давненько у меня таких приключений не было, чтоб вот так сразу в постель. Вот и решила я немного расслабиться. Но я тебя предупредила…

— Да это не вопрос, — отмахнулся я от ее повторного предупреждения. — Я своих женщин ни с кем не обсуждаю.

— Я не твоя женщина, Скаут, и никогда ей не буду! — Оп–па, как у нее настроение скачет, только лениво так потягивалась, провоцируя меня, и вот уже… пока еще не пугающим, но близко к этому, взглядом на меня смотрит. — Переспали, хорошо нам было? Вот и вспоминай об этом, но никогда не болтай и не претендуй на большее. Тогда мы с тобой останемся друзьями. Ты понял?

— Понял, — кивнул согласно, даже и не думая в этот раз пугаться ее взгляда. — Своих женщин–друзей я тоже ни с кем не обсуждаю.

Покачав головой и вскинув к потолку глаза, она фыркнув — проговорила:

— Ладно, проехали! — после чего дотронувшись ладонью до кастрюли, выгнала меня из кухни: — Вали отсюда, я умоюсь.

Глянув на ее тело с сожалением, вздохнул тяжко и под ехидным, всепонимающим взглядом потопал обратно в спальню. Манила она меня как магнитом, но понимал, что не время сейчас к ней приставать. Дел еще много и дела эти серьезные. Что бы не говорили о том, что сегодня более безопасно чем вчера будет, но я боялся. Боялся что из–за меня Маха может погибнуть. И боялся этого больше чем вчера, после всего между нами произошедшего. Но вот признаться что я Гаснык, готов не был. Не из–за недоверия, просто не хотел ее потерять. Пусть мы завтра разбежимся, но всё же останемся в хороших отношениях. А если признаюсь, то не факт. Будет бояться меня. Так что нужно собраться и быть еще более бдительным, чтоб не подставиться. В этом, впрочем, я на Маху, с ее немалым опытом, больше чем на себя рассчитывал.

— Иди умывайся, — зашла она в спальню, на ходу вытираясь полотенцем.

Кивнул, еще раз, напоследок, окинул ее взглядом — таких шикарных женщин у меня никогда не было.

«И неизвестно, будет ли, — именно с этой мыслью я вышел из комнаты, под удивленным, от моего хмурого вида, взглядом Махи. — Сам подохну, но ее не подставлю! Слышишь, Гаснык? Ур–рою, если из–за тебя она пострадает».

Так себя накрутил, пока умывался, что на миг показалось будто этот самый Гаснык в груди шевельнулся. Я даже замер на мгновение, прислушиваясь. Но нет, наверное действительно показалось. Ничего такого больше не ощущал.

Не так далеко от дома брата, почти в центре девятого микрорайона, есть ГСК (Гаражно- строительный кооператив). Там, видимо, собирались дом когда–то строить, но только начали котлован приличных размеров копать, как всё заглохло. Спустя какое–то время в этом самом котловане гаражи и построили.

Вот туда мы и направились с Махой, как только закончили со всеми делами и по–новому упаковали все нужные вещи, что я с собой возьму.

— Вроде тихо, больше никого нет, — чуть наклонив голову к плечу, Маха буквально просеивала своим взглядом окрестности.