Потом Дилла долго стояла перед зеркалом в спальне. Мутное стекло льстить ей отказалось, но она и без того не испытывала иллюзий по поводу своей внешности. Плечи слишком широкие, руки и ноги хоть и длинные, но не тонкие, как положено банши, а по-демонски мускулистые. Об аристократической бледности и мечтать нечего. Перед первым балом бабка её неделю голодом морила и всё равно ничего не добилась.

Среди чистокровных демонов Дилла смотрелась чуть ли ни заморышем. Но для фэйри она слишком неизящная. А Лейн с детства видел самых прекрасных женщин Благого двора. Неудивительно, что он не проявляет к ней интерес. Нет, способ-то вызвать этот самый интерес имеется… Дилла достала отрезанные косы. Если сжечь прядь, смешать с вином, добавить каплю своей крови и дать Лейну выпить, он за ней как щенок бегать будет.

"У меня нет друзей…"

"Теперь есть…"

Дилла почти бегом спустилась в кухню и бросила косы в огонь. Сверху забросала высохшей травой — чтобы не искушали. Лейн ей верит. А у друзей всё должно быть по-честному.

[2] Бросселианд — сказочный лес, прототипом которого стал самый большой лесной массив Бретани — лес Пемпон.

[3] Чжунго — название Китая.

Старуха торопливо ковыляет к Дереву, подслеповато озираясь в темноте. А ведь совсем недавно она гуляла по ночам, как кошка. Совсем недавно… или целую жизнь назад?

Сегодня у нее с собой обильная жертва — во все пять силков угодила добыча. Но она слишком задержалась. Дерево молчит, не приветствует ее шелестом поникшей листвы. И лианы не спешат выхватить приношение из рук.

— Прости, — старуха поднимается на цыпочки, тянется, чтобы затолкать пушистые тельца в дупло. — Прости меня. Я боялась вылезать из норы. Кто-то перешел границу. Побывал в лесу и вернулся. Это демон, я знаю! И он не один! Они спелись с Кедаром, наверняка спелись! А у меня совсем мало сил! Скоро они доберутся до тебя. И что тогда будет со мной? Я не хочу умирать!

Она кричит, почти воет, бьет кулаками по стволу. Дерево медленно встряхивает веткой, роняет под ноги старухе два листа. Она жадно сгребает их, растирает в дрожащих ладонях. Глотает, кашляет, зажимая рот.

— Этого мало! Дай ещё!

В её глазах зарождается безумие. Дерево поднимает ветки, чтобы старуха не дотянулась до листвы. У него не так много силы, чтобы делиться. Когда-то всё было иначе, и ему не требовались жертвы. Деревья не должны питаться плотью и кровью. Из-за этого в его сердцевине зародилась гниль. Но засыхать оно тоже не хочет. Возможно, будь жертва крупнее, чем эти пушистые зверьки… И даже крупнее человеческих детенышей…

Можно ли победить гниль, если одним разом напитаться силой — от кончиков корней до самой верхней веточки? Стоит попытаться.

"Жертва, — шелестит листва. — Сильная жертва… Демон… Приведи его ко мне…"

— Нет! Я с ним не справлюсь! Он сожжет тебя! Нужно спрятаться, отвести глаза, выждать!

Старуха мотает головой, шаль сползает на плечи, открывая жидкие пряди седых волос. Сквозь них просвечивает желтоватая кожа в коричневых пятнах. Она тоже гниет? Могут ли гнить люди?

Дерево роняет еще три листа.

"Приведи…"

Старуха колеблется. Потом подбирает листья, прячет за пазуху и уходит. Она вернется. И Дерево получит жертву. Так или иначе.

Глава 10. Дело не в деньгах

"Для ссоры нужны двое".

Английская пословица

До темноты Лейн не вернулся. Дилла дважды разогревала кашу, пока не запахло палёным. Не в силах усидеть без дела, смастерила метлу и вымела весь мусор из прихожей, а потом драила крыльцо, пока не стало ясно — дальше тянуть некуда, пора идти искать Лейна.

Уже накинув куртку и застегнув пояс, Дилла на всякий случай высунулась из окна спальни, стараясь как можно дальше разглядеть дорогу в город. Много чести идти навстречу загулявшему Лейну, если он уже возвращается. Ещё возомнит о себе невесть что.

Небо затянули сизые облака, подсвеченные по горизонту тремя лунами. Дилла всмотрелась в мелькающие тени. То ли идёт кто-то, то ли просто трава шевелится под ветром? Надо выкосить её вокруг дома, чтобы никто не подобрался незамеченным… Нет, точно идёт!

Дилла сбежала вниз и мстительно заперла дверь, оставив ключ в замке. Еще и засов задвинула. Сама прислонилась к перилам лестницы и стала ждать. Шагов на крыльце она не услышала. Ключ повернулся сам собой, засов вжикнул, дверь распахнулась, и вошел Лейн, одной рукой прижимая к себе охапку цветов, а другой — большую книгу в кожаном тисненом переплете.

— Это что такое? — Букет вызвал в душе Диллы самые нехорошие подозрения. Едва ли Лейн собрал их для неё. Скорее уж сам от кого-то получил!