Девчонка нравилась Кириллу не больше других, в трусы к ней лез не он, а выпитое пиво.

Осенью Оксана нашла его в академии, они иногда перебрасывались пустыми разговорами, пили кофе у вендинговых автоматов.

И в один из дней она предложила поехать к ней и заняться сексом.

Вечер по расписанию был Юркин, Кирилл подумал и согласился.

Он почти два месяца жил с Тамарой Федоровной и этого хватало.

Но после отчаянных разговоров с Юркой подумал, что не прав, сконцентрировавшись на единственной пожилой женщине .

В любой группе на пять парней приходилось двадцать пять девиц.

И, возможно, не стоило лишать себя простых радостей возраста.

– –

Оксана – тоже иногородняя – снимала жилье с подружкой, но их квартира была однокомнатной.

По дороге туда Кирилл полагал, что получит удовольствие.

Но едва они приехали и уединились в комнате с давно не беленным потолком, он понял, что под словом «секс» понимает нечто другое, чем предложенное однокурсницей.

Контакт с Оксаной стоило назвать быстрым перепихом.

Со стороны можно было думать, что природный процесс кажется ей постыдным: она стеснялась своего существа, вела себя одновременно и жеманно и развратно, пыталась завершить все поскорее.

Едва они соединились, как Оксана принялась стонать, словно порнозвезда, изображая непрерывный оргазм, хотя Кирилл знал, что реально женщины в такие минуты ведут себя иначе.

Он не намеревался сравнивать никого ни с кем, но осознавал, что прежнее мироощущение рухнуло.

То, чем раньше радовали сокурсницы, на самом деле являлось всего лишь механическим актом, насыщающим нервные окончания.

Оксанино тело, конечно, было молодым, нервные окончания взяли свое и в конце концов Кирилл разошелся.

Но когда он, слившись с однокурсницей на узкой кровати, целовал ее грудь, сверху раздался брюзгливый голос:

– Ты что делаешь?

– Я?..

– Да, ты, тут никого больше нет.

– А что?

– Сколько можно тискаться и лизаться?

– Но…

Кирилл опешил, он начал неторопливый путь, к которому привык с хозяйкой.

– Козел играет в домино. Сейчас соседка вернется, устроит облом.

– Но разве…

– Не разве. Ты для чего сюда пришел? Разводить сцену на два часа, или быстро потрахаться и разойтись?

Стало ясно, что Оксана ничего серьезного не чувствовала – еще не доросла до состояния, в котором плавилась Тамара Федоровна.

Она лишь имитировала все, что требуется – причем довольно пошло.

– Давай кончай уже! Я устала.

– Хорошо, – сказал он. – Только по-другому.

– Как?

– Сзади. Просто сзади, на четвереньках.

Девица надоела своими ужимками, ему не хотелось видеть ее лицо

– Сзади, так сзади, – пробурчала Оксана. – Только давай побыстрее.

Кровать затрещала предсмертно, на ней упражнялись часто.

Задница Оксаны оказалась узкой, не шла в сравнение с той, к которой он привык.

Правда, накрашенная несколькими цветами бабочка на пояснице несколько оживила ситуацию.

– Только когда кончать будешь, вынь! – послышался голос снизу.

– Зачем?! – удивился Кирилл. – Я же…

– Презер может соскользнуть, – перебила она. – Мне проблем не надо.

– Не соскользнет. Такого не бывает.

– Бывает. У меня было этим летом.

– С кем? – машинально спросил он.

– Тебе так важно, с кем?

– Нет вообще-то. Но..

– Не «но». Презер соскользнул, остался во мне со всем содержимым. Пришлось пить таблетки для внеплановых месячных, небольшая радость. Так что вынешь. Потом можешь снять, сфоткать мою обспусканную спину для инстаграма. Только чтобы внутрь не попало.

– Хорошо, – сказал Кирилл.

Он не понимал, зачем сюда приехал.

– –

Вытолканный под угрозой появления соседки, лишенный возможности не только принять душ, но и умыться Кирилл шел по улице.

Прошагав пару кварталов, он сел на лавочку у автобусной остановки.

Опыт с Оксаной разрешил сомнения.

Он окончательно понял, что не принадлежит к ровесникам типа Юрки.

Сегодняшний забег в сравнении с неторопливым соединением напоминал гамбургер вместо домашнего обеда.