– Откуда мне знать? – Кирилл от души засмеялся.

– Я тоже не знаю. Но узнаю и не пожалею.

– Узнаешь? Ты так уверен? Серьезный человек подарил дочери желтый «Пежик» для того, чтобы она вышла замуж за удрота из деревни Новое Сиралово?

– А куда он денется, – спокойно возразил Юрка. – За две недели я заделаю ей ребенка, и тогда уже обратной дороги нет.

– Юрка, у тебя башню снесло, – он покачал головой. – В девятнадцать лет становиться отцом?

– Не снесло. Лучше в девятнадцать стать отцом на Ново-Мостовой, чем в двадцать девять оставаться холостым парнем, как ты сказал, в нашей Сираловке.

Кирилл не ответил.

Под окном раздался затейливый сигнал клаксона.

– Юленция приехала, – Юрка счастливо просиял. – Одевайся, поедем в академию.

– А почему бы и нет, – ответил Кирилл и добавил: – Мать твою ёб.

– –

– Твой Мефодий оставил тебя одного, – сказала Тамара Федоровна, зайдя вечером на кухню, где он в одиночестве хрустел чипсами.

– Какой… Мефодий? – изумленно переспросил Кирилл.

– Да никакой. Просто если ты Кирилл, то твой лучший друг – Мефодий.

Хозяйка засмеялась серебристым девчоночьим смехом, подошла сзади, склонилась, обжала ему голову грудью, горячей сквозь черное платье.

Оно сменило цветастое и казалось еще более выразительным.

– Тамара Федоровна, понятия не имею, о чем вы говорите, – сказал он.

– Кирилл и Мефодий – два брата, создатели славянской письменности, равноапостольные святые, – пояснила Тамара Федоровна. – Ты не поверишь, но я успела поработать на компьютере. Так вот, начальник нашей базы матерился и говорил, что этих двух он связал бы за бороды и отправил в ад за то, что весь мир пишет латинскими буквами, а у нас кириллица и всё всё время виснет.

Хозяйка вздохнула.

– Да неважно все это. Я хотела сказать, что твой Мефодий Юра ушел и ты, Кирилл, остался один.

– Один, – подтвердил он. – И что?

Тамара Федоровна молчала.

– Теперь вы возьмете второго жильца?

На кухне повисло молчание.

Чипсы лежали на тарелке, пахли беконом с перцем и им было все равно, потому что они была сделаны из сои.

– Нет.

Голос женщины прозвучал странно.

– Ты ведь обо мне ничего не знаешь, Кирюша.

– Не знаю, – подтвердил он.

– Я тоже когда-то была молодая и тоже чему-то радовалась и на что-то надеялась, была замужем…

Тамара Федоровна отошла, встала по другую сторону, провела руками по бокам.

Она была немолода, но хороша.

– В общем, не хочу распространяться.

Чтобы не отвечать, Кирилл взял с тарелки чипс – серо-желтый кружок с темными бороздками.

Хруст наполнил галактику.

– Я старая, но еще живая. Я давно живу, как живу. Но ты, Кирилл…

Хозяйка перевела дыхание.

Ей было трудно говорить.

Конец ознакомительного фрагмента.