–…Так или иначе, две недели проживем у нее.

– И будете трахаться, как хорьки в ванне, – догадался Кирилл.

– Не без этого. То есть как раз с этого начнем… и продолжим.

– Я за тебя рад, – искренне сказал он. – Но…

Друг молчал, глядел выжидающе, точно одобрение для него что-то значило.

–…Но две недели – это не вся жизнь. И даже не ее половина. И даже не год, за который Луна может упасть на Землю и все накроется общей для всех пиздой.

– Не упадет, – Юрка вздохнул. – Если до сих пор не упала, то почему нам должно повезти?

– О чем я и говорю. Две недели просвистят, как японский экспресс на магнитном ходу. И что будешь делать дальше?

По коридору мимо закрытой двери прошла Тамара Федоровна.

Раньше она ходила точно так же, только носила бесшумные тапочки.

В последние времена надела домашние туфли на каблучках, стучала отчетливо, и Кириллово сердце непонятно замирало.

– Дальше? Дальше…

Встав с кровати, Юрка подошел к окну, выглянул наружу, потом сел на подоконник.

Он казался еще более худым, чем всегда.

–…Ты думаешь, я об этом не думал? Думаешь, я такой дурак?

– Ты далеко не дурак, – возразил Кирилл. – Ты ебливец, но не дурак. Думаешь, я стал бы дружить с дураком и жить с ним второй год вместе?

– Не думаю. Так вот, я уже прикинул. Есть два варианта. Первый и самый вероятный. За две недели мы остопиздеем друг другу до такой степени, что разбежимся.

– И что тогда? Вернешься ко мне?

– Нет, к тебе точно не вернусь, – Юрка покачал головой. – То есть не к тебе, а к этой корове. Ее пипирить за восемь тысяч в месяц больше не могу.

– Будешь искать другую квартиру?

– Да на самом деле уже нашел. Димка из финансистов, по ходу, останется без соседа, у другана девять незачетов и полный недопуск. Причем учится на бюджете, его выпизднут со свистом. На второй семестр есть где жить, а там война план покажет.

– Да уж, покажет, – согласился Кирилл, напряженно вслушиваясь с затихшие шаги Тамары Федоровны. – Ну а второй вариант?

– Второй жениться на Юльке. Сделать все, что угодно, но остаться в городе.

– Даже так? На тебя непохоже. Мне казалось, тебе все равно где жить, ты еще не оттрахал свою роту.

– На самом деле оттрахал уже полк…

Юрка попытался сказать хвастливо, но получилось жалобно.

–…Не в этом дело.

– А в чем?

Кирилл задал вопрос не другу, а себе.

В последнее время в его жизни кипели не в меру бурные процессы и непонятен был итог.

– В том, что мы с тобой, конечно, щеглы, но тут я кое-что понял.

– И что ты понял, хуй на ножках? – уточнил Кирилл веселым голосом, хотя внутри было невесело.

Тамара Федоровна прошла мимо их двери, в сердце что-то толкнулось.

– Понял, что за все надо платить. За то, чтобы уменьшить квартплату, надо ебать старую корову; за то, чтобы не возвращаться в деревню, надо ублажить городскую девчонку до самого страшного матерного ругательства.

– До какого? – спросил он машинально.

– До небоскреба.

– А при чем тут… небоскреб?

– При том, что он фундаментальный, многоэтажный и есть слово «ёб».

Юрка повернулся, как уж на сковородке, выглянул в окно.

– Она что, все еще ходит в капроновых колготках? – усмехнулся Кирилл.

– Нет, в джинсах… Кто ходит в колготках, ты о ком вообще?

– О девчонке с татуированными ляжками, а ты кого ты там высматриваешь?

– Пошел ты нахуй с ляжками и без ляжек! – махнув рукой, Юрка снова сел лицом к нему. – Юльку я жду, Юльку!

– Она к тебе придет? Сюда?!

– Приедет аз мной. Я что, похож на дурака, который потащит сумку с барахлом на себе в академию?

– Ну ты хорошо устроился!

– А кто спорит… Вместе, кстати, поедем, в «пежике» места хватит.

Задумавшись о чем-то, друг помолчал.

– В общем, я решил, узлом завяжусь, но Юлька захочет за меня замуж. Две недели буду по ресторанам водить, чтобы не подумала, что я нищий.

– Откуда у тебя деньги на рестораны? Хотя бы на один?

– От верблюда. Я весь семестр на машину откладывал!

– И что? ради своей ГМУшной Юльки спустишь все, что копил?!

– Как ты еще осенью говорил, на наши деньги купишь только помойку на колесах. А если я женюсь на Юльке… ты знаешь, кто у нее отец?