Девчушка уверенно двинулась по коридору, ведя за собой Ирину.

— Ой, я забыла, рисунки мои в комнате у тети Оли, а ее сегодня нет. — Девочка на минуту задумалась. — Можно посмотреть мои куклы.

— А они не заперты?

— Нет, я с ними все утро играла.

— Часто ты в субботу на работу к папе ходишь?

— Часто. Он не хочет меня одну дома оставлять, после школы я сюда приезжаю, вечером домой едем, когда папа дела закончит.

— Ты все время проводишь здесь?

— Да. Тут весело, людей много.

— И целыми днями сидишь в помещении?

— Почему? Я во дворе дома гуляю, только когда уроки выучу. Дверь во двор вон там, мне во дворе даже качели повесили, только на них все время кто-нибудь сидит и курит.

— Где же ты ешь?

— У нас здесь есть кухня, тетя Зоя даже пирожки печет. Она мне их на вечер под блюдечком в секретном месте оставляет, чтобы охрана случайно не съела. Она говорит, что они здоровые, вот им все время есть и хочется.

— Понятно, значит, ты почти живешь здесь, в этом доме. Это мне знакомо.

— Пойдемте пить чай.

— Где мы будем его пить? На кухне?

— Нет, чайник есть и там, где я играю.

Марьяшка разноцветными коридорами провела свою гостью в комнату, где по рабочим дням, видимо, обитала секретарша. Основное место в комнате занимал рабочий стол с компьютером, прикрытым прозрачным чехлом. Ирина бросила мимолетный взгляд на стоящие на столе телефоны, но основное ее внимание приковывала плотно закрытая дверь в соседний кабинет.

Зашумел закипающий чайник, Ирина повернулась. Марианна с важным видом хлопотала у чайного столика, стоящего в углу. Она расставила чашки и теперь старательно кромсала ножом кекс.

— Тебе помочь? — предложила Ирина, пряча улыбку.

— Уже все готово, садитесь. Я сама умею делать, а то они мне не дают на стол накрывать, когда у них гости. Вы же моя гостья? Вот теперь я за вами и ухаживаю. Садитесь.

Марианна решительно схватилась рукой за чайник. Ирина затаила дыхание, глядя, как чайник дрогнул в руке девочки.

— Можно теперь я за тобой поухаживаю? Давай я разолью чай, а ты клади сахар в чашки. — Ирина ловким движением удержала руку девочки и подхватила чайник.

Марианна кивнула и взялась за сахарницу:

— Я вам побольше положу сахара, чтобы послаще было, а то они все фигуру берегут. Вы тоже на диете сидите?

— Нет. Я занимаюсь физкультурой.

— Шейпингом или аэробикой? «Если не заниматься, то мужики даже не взглянут в твою сторону», — девочка явно кого-то цитировала.

— Вообще-то не очень хорошо, когда дети подслушивают и повторяют слова взрослых. Или они говорят при тебе такие вещи?

— Нет, только меня они часто не замечают. Я маленькая. Если сидеть тихо, то взрослые меня не видят.

— Марьяшка! И много ты так узнаешь?

— Много. — Девочка наморщила лоб. — Все они вешаются на моего папу или норовят повеситься.

— Ой, Марьяшка, перестань. Девочки не должны повторять такие слова.

— Почему? Я же говорю правду, не обманываю.

— Но ты это подслушала.

— Этого же никто не знает, а я никому не скажу.

— Да, трудно приходится с тобой твоему папе.

Ирина отхлебнула приторно сладкий чай и с трудом сдержалась, чтобы не поморщиться.

— Ничего, он терпит.

— Вот наконец добрались и до папы, — раздался позади Ирины мужской голос. — Я все жду, жду.

— И давно вы ждете? — немного воинственно спросила Ирина.

Мужчина обошел Ирину и сел на подоконник, вытянув ноги.

— Достаточно давно, чтобы соскучиться. Марьяшка, сходи на кухню за чашкой. Я хочу чаю.

— Тут есть стакан.

— Сходи, пожалуйста, за чашкой. Я хочу пить чай из чашки.

— Хорошо, я мигом. — Девочка вскочила с места и бросилась к двери.

— На обратном пути не беги, не споткнись с чашкой.

Все свои реплики Валерий произнес, не отрывая взгляда от Ирины.

— Итак? Что вы молчите?

— А что я, по-вашему, должна говорить?

— Но вы приехали сюда, чтобы увидеть меня.

— Какое самомнение! Вы даже не допускаете, что я приехала, чтобы увидеть вашу дочь?

— Допускаю, но, так или иначе, вы уже выполнили свою миссию, убедились, что с моей дочерью все в порядке. Теперь вы располагаете всей нужной информацией, или вы хотите знать что-нибудь еще?

— Информацией? — задумчиво повторила Ирина. — Информация предполагает ее передачу кому-то, но в этом вы ошибаетесь. Она даже не знает, что я у вас.