— Ян прав — давайте обедать, — добавила тётя Бажена.

— А Филиппа не будет? — удивилась я.

— Нет, малыш. Племянник временно поживёт у меня, — пояснил Грег, опять прожигая меня взглядом. У меня даже вилка из рук выпала и со стуком оказалась на полу.

— Да чтоб тебя, Григорьев! — выругался дядя Ян.

— Да я-то что?! — почти смеясь, вторил ему синеглазый.

У меня вообще подозрение закралось, что между этими двумя своеобразное соревнование сейчас развернулось.

— Так, брат! Хватит мне здесь малышку смущать! — прикрикнула тётя Бажена.

— Хватит, так хватит, — как-то шутя, согласился Грег.

Сам же при этом ещё раз окинул меня взглядом и, хохотнув себе под нос, принялся за обед.

Обед проходил почти в полной тишине и спокойствии. Даже чувство неловкости куда-то улетучилось.

Но ровно до тех пор, пока не раздался звонок в дверь.

— Вы ещё кого-то ждёте, Архангельские? — задал вопрос Грег.

— Миша должен приехать. Он ещё не знает, какой сюрприз его ждёт! — ответила тётя и поспешила впускать гостя.

Глава 5 Не в силах сопротивляться

Филипп

— Ну и что нового? Как там родители?

— Да так. С Агаточкой вот познакомился, — как-то неопределённо ответил дядя.

Сам при этом рассматривал меня. И хотя к этому его взгляду, от которого у других запросто могла застыть кровь в венах, я привык, тем не менее, сейчас было почему-то неприятно. Он смотрел на меня так, словно хотел что-то во мне высмотреть. О чём я его и спросил.

— Да так, племяш, — он даже в задумчивости подбородок почесал, что у него означало верх задумчивости. А иногда и растерянности, — понять вот пытаюсь, что с вами обоими не так.

— С кем это нами?!

— Да с вами, молодёжь. Первый раз такое в своей жизни встречаю, чтобы люди так, как вы не могли выносить друг друга. При этом думали друг о друге.

— Да о чём ты?! — я разозлился не на шутку, поняв, о чём он сейчас говорит.

— Вот! Прямое тому подтверждение. А она о тебе, между прочим, спрашивала. И когда узнала, что именно из-за неё ты не можешь находиться дома, даже как-то загрустила.

— Да? — всё на что меня хватило в тот момент.

— Ага, именно так. Правда не особо долго она по тебе печалилась. К ним ведь Миша в гости пожаловал.

— И?

— Ты сегодня решил, что краткость — сестра таланта?

— Нет, просто Миша редко стал в гости заглядывать. Я его чаще преподом в универе вижу, чем дома.

— Да уж, весь при делах парень. А теперь при новой должности так вообще важная птица!

— Не спорю. Мой младший дядя тоже не промах. Хотя он выбрал образ жизни далёкий от нашего. До сих пор понять не могу, чего его семейный бизнес не устроил? С чего в науку потянулся?

— Ну, это у него, видимо, от отца. Он-то у Архангельских тоже не по той дорожке в своё время пошёл.

— Да, родственники у меня все что надо. Ни один скромно в тени не стоит. Так что там с Агатой? Ты нашёл решение проблемы, дядя?

— Пока нет. Хотя…думаю здесь не обойтись без помощи ведьмы. И вряд ли одна справится.

— А что не так?

— Понимаешь, в девушке течёт сразу две противоположные и враждебные друг другу крови. А ещё, судя по всему, её бабка как-то руку свою приложила. Вот и мучается теперь сама Агаточка и родных и близких вокруг себя напрягает.

— С чего ты это решил?

— С того, что не только у тебя в общении с ней так сказать проблемы. Родители твои тоже не могут с ней поблизости долго находиться. У Бажены, например, после совместного обеда ужасно разболелась голова. А у твоего отца сыпь по телу пошла.

— А у тебя? — офигел от таких новостей я.

— А у меня, — дядя сделал глубокий вдох, посмотрел на меня опять серьёзнее некуда и лишь потом продолжил, — а у меня кое где заболело. Особенно после того, как я попробовал представить эту рыжую ведьмочку в своих объятьях.

— Ты совсем что ли?! — взвился я, — или тебе других тёлок мало?

— Да тише! Сядь! — прикрикнул он на меня.

Я не хотел, но подчинился. Хотя волк во мне рычал и неистовствовал. А ещё так и просился броситься на своего родственничка и хорошенько его потрепать.

— Вот ещё одно доказательство, что ты к ней неравнодушен. И не бесись! Не нужна она мне. Хотя…если бы тебя такого у нас не было, и Златы…то я возможно бы и поборолся за эту малышку с Мишей.

— Чего?! — взвыл я, — а Миша тут причём?!