Только предаваться подобным размышлениям долго мне не дали.

Сначала Филипп и Игорь выясняли отношения на словах. Только бесполезно этому твёрдолобому что-то доказывать! Он меня слушать ни в какую не хочет. Что уже о Филиппе говорить? У меня вообще подозрение такое закралось, что Игорь даже на звук голоса моего парня волком реагирует.

Но самое ужасное произошло, когда Филипп стал прямо на глазах менять свою человеческую форму, превращаясь в огромного чёрного волка. Волк парня был настолько красив, статен, его шерсть так восхитительно переливалась при свете Луны и фонаря, что я на мгновение даже потерялась в реальности. И вместо страха и ужаса, которые охватили меня в первые секунды, мною овладело почти безудержное желание прикоснуться к этому хищнику, провести по нему ладонями, а ещё лучше прижаться всем телом и самой мурлыкать или порыкивать от удовольствия.

Рычащие нотки где-то внутри меня впервые заявили о себе ещё когда мы только из машины вышли. Сначала я не придала этому особого значения. Мало ли. Но потом, когда к нам подошли друзья парня, вздумавшие было подразнить Филиппа, рык во мне повторился и усилился. Неужели это моя волчица?! Если это так, то было бы здорово.

Только вот когда я заметила рядом с моим парнем сестру Игоря — Снежану, которая так и строила ему глазки, предлагая приодеться в рубаху, тогда моя волчица повела себя уж совсем агрессивно. У меня в тот момент на полном серьёзе подозрение возникло, что вот выпусти я своего зверя на волю прогуляться, этой Бесоновой бы сильно не поздоровалось.

Неожиданно Филипп толкает меня в сторону и я, отлетев как мячик, мягко приземляюсь на траву. А потом с ужасом замечаю рядом ещё одного волка — Игорь обернулся! Его волк был белым, но с серыми вкраплениями. Размером он немного уступал чёрному волку. Только не наглостью. Какое-то мгновение и волк Игоря оказывается возле меня. Обнюхивает со всех сторон, даже пытается лизнуть. Он всего этого мне мерзко и тошно. Но бело-серый волк нависает надо мной как глыба, я даже пикнуть боюсь, не говоря уже о чём-то большем.

Но чёрный волк оказывает рядом и, прыгнув на своего противника, валит его с лап. Ещё миг и они оба катаются по траве, вцепившись друг в друга мёртвой хваткой.

Мне становится поистине страшно. Разум в голове твердит, чтобы я убиралась отсюда подальше. Бабушкин голос уже не просто кидает время от времени предупреждающие фразы, а бьёт по мозгам самым настоящим набатом, тоже требуя моего немедленного исчезновения не только из этой рощицы с небольшой полянкой, которую волки с каждой новой схваткой делают больше, а вообще убраться куда подальше. Для начала выбраться в город. А в идеале — вообще бежать из этого города к себе домой.

Все эти мысли и требования полным сумбуром проносятся в моей голове.

Только вот тело и ноги её не слушают. И всё это потому, что внутри меня сейчас дико воет волчица. Ей страшно. Она не просто воет, а жалобно скулит как маленький щенок.

А ещё моё сердце. Оно сейчас сжалось от боли и переживания. А в тот момент, когда клыки белого волка с дикой яростью клацнули рядом с шеей чёрного волка, я думала оно, моё сердце, вовсе разорвётся на части.

Зажмуриваюсь всего одно мгновение а потом, открыв глаза, вижу, что ситуация резко поменялась: теперь уже белый волк лежит на спине, поджав небрежно хвост и задрав лапы, а волк Филиппа навис над ним. Всматриваюсь напряжённо в переплетение тел противников и понимаю, что ещё миг, и шея белого волка будет распорота.

Но ничего подобного произойти не успевай. И всё это потому, что на поляне рядом с нами оказывается сразу несколько других оборотней. Проходит совсем немного времени и соперников растаскивают по разным сторонам поляны. При этом над каждым сразу по нескольку волков нависло.

Всё это производит поистине бешенное впечатление. Мне страшно, но и любопытно. А ещё безумно хочется бросится к чёрному волку. Ведь я вижу, что он истекает кровью, хотя и пытается оказать сопротивление сдерживающим его сейчас волком и броситься снова на волка Игоря.

Перевожу взгляд на белого волка и не замечаю у него совсем никаких движений. Даже малейшего на них намёка. Что это?! Неужели мой Филипп только что убил Игоря?!

Нет! Только не это! Я совсем не хочу, чтобы мой парень был убийцей!

Реагирую быстрее, чем соображаю дальше. Миг и я рядом с волком Игоря. Даже волки, которые думали было его сдерживать сейчас оставили тело белого волка и он лежит одинокий, окровавленный на изрытой земле с напрочь выдранными из землирастениями. Мне страшно. Я боюсь приблизиться к этому страшному хищнику. Н овместе с тем ещё страшнее понимание того, что он может быть мёртв.

Поддаваясь внутреннему порыву приближаюсь вплотную и старюсь нащупать ту саму жилку, что отвечает за присутствие в теле жизни.

Есть! Бьётся! Значит жив! А это означает, что мой Филипп не дикий монстр.

— Агата, ты что делаешь?! — слышу за спиной взволнованный голос Филиппа, — уходи от него немедленно!!!

Оборачиваюсь на голос парня. А потом…потом меня резко хватают руки (не лапы!) и прижимают со всей силы.

— Игорь, что ты…как ты так быстро?! Зачем?..

Вопросов не много. Я их задаю. Но ответ мне парень давать не собирается. Ужас проносится в моём сознании в тот момент, когда клыки Игоря вонзаются в мою шею, ближе к плечу.