Я опешил. На миг показалось, что она проснулась. Но нет — малышка продолжала сладко спать.

О, Луна! Что же ты со мной делаешь? Да — я понимаю, что приближается Полнолуние и мне сносит крышу. Но ей что ли тоже? Она же не чистокровный оборотень?

Разумные мысли пытались задержаться в моей голове, но когда тело девушки вздрогнуло от очередного оргазма, я не выдержал. Да пошло оно всё лесом!

Мигом обернулся в человеческую форму и набросился на такое желанное тело.

— Моя!!! — зарычал, просто впечатывая девушку в себя.

Но она вдруг снова застонала. И на этот раз от боли.

Сначала ничего не мог понять: она же спит? Вгляделся в глаза девушки — точно спит. Тогда с чего этот стон боли? Я же держу её хоть и крепко, но нежно.

Тут в окно заглянула Луна и лучше любого освещения показала мне, что происходит на самом деле. В тех местах, где наши с ней тела соприкасались были хорошо заметны покраснения как от ожогов. И у неё и у меня. Только я сейчас боли совсем не чувствовал. А вот Агата, похоже, даже сквозь сон ощутила боль.

Чертыхнулся про себя и отпустил девушку, бережно уложив на постель. Так и есть — по нежному белоснежному телу малышки расцвели алым цветом ожоги: на запястьях, на бёдрах, везде, где мы соприкасались…

— Да что б тебя! — забылся и выругался в голос.

— Кто здесь? — неожиданно раздалось её тихое.

— Тише, только не кричи. Это я — Фил, — начал осторожно.

— Но… что ты здесь делаешь?! — тут же тихо возмутилась она.

— Сижу.

— Ага, вижу, что сидишь, — хмыкнула малышка, усаживаясь напротив.

— И что дальше? — начал осторожно.

Сам при этом глаз от неё не мог отвести. Такая она сейчас была красивая в обрамлении своих безумных рыжих кудряшек, которые закрывали её от моих жадных глаз. Только я успел всё рассмотреть пока она спала.

— Не знаю, но может тебе нужно одеться? — выдала она.

— А может не надо? Давай мы лучше тебя разденем и будет по-честному?

Но ответить она мне ничего не успела. А вместо этого стала задыхаться, так, словно ей не хватает воздуха. Я бросился помочь, но сделал только хуже, оставив на её плечах ещё по ожогу.

— Уйди, прошу! — плача попросила она, борясь с удушьем.

Зарычал с досады. А потом в глазах резко потемнело и голову сдавило тисками. Как в прошлый раз.

Стало так плохо, что едва соображал. Единственное, на что хватило сил — снова обернуться. А потом покинуть комнату девушки.

Только в своей комнате немного пришёл в себя. Ощущения так себе, но гораздо лучше, чем в человеческом обличье. Что за…?! Замер и прислушался к звукам в её комнате. Она тихо всхлипывала. А мне так хотелось снова оказаться с ней рядом! Но нельзя! Так можно и её и себя чёрт знает до чего довести.

Ладно, так и быть — дождусь этих ведьм. Пусть хоть мётлами машут, хоть зельями отпаивают. Без разницы. Лишь бы с ней рядом можно было быть.

Схватил из шкафа первую попавшуюся одежду и выскочил на улицу. Только на этот раз уже со своего балкона.

Прочь отсюда — пока не передумал и не вернулся в комнату, где продолжала тихо всхлипывать Агата.

Нежная, мы обязательно что-нибудь придумаем!

Глава 6 Оборотни

Агата

Признаюсь, понимание того, что я не простой человек, а ведьма — было для меня не сказать, чтобы в радость. И хотя тогда я была совсем маленькой, да и жили мы с бабушкой вдали от людей и цивилизации, но я с этим смирилась.

А потом у меня стало получаться. Не сразу, не всё. Но осознание того, что ты что-то такое можешь, что у тебя есть силы — всё это придавало мне уверенности.

До тех пор, пока я не оказалась в городской квартире бабушки Таи. Здесь всё изменилось. Силы мои куда-то подевались. Сама бабушка мало походила на ведьму. Если только не считать её цветущего внешнего вида и любовников, возраст которых был куда младше её собственного.

Я и с этим свыклась. И даже как-то успела «забыть» о своём даре. Странно всё это конечно. Так я и в школу обычную ходила. С ребятами дружила. Только всегда во мне чувство жило, что я не такая как все.

А когда у бабушки случился сердечный приступ и она отправилась следом за бабушкой Агафьей, я совсем приуныла.

Оказаться совсем одной, в приюте, где такие же как ты брошенные и одинокие дети, это не есть самое радостное и завидное детство.

Хотя, что касается одиночества, то здесь я оговорилась. Одинокими в приюте мы не были. С нами всегда занимались. Нам уделяли столько времени, что честно скажу — даже бабушка Тая столько со мной не сидела никогда.

А ещё в приюте, где я жила последние годы, у меня остались друзья. Не много, но они были. И сейчас, когда я оказалась за несколько тысяч километров от них, в огромном городе, друзья остались там. Кто-то из них осенью отравится в армию, кто-то собрался учиться в местном ВУЗе. А кто-то просто будет жить. Как получится.