Странное какое-то у парня имя. Хотя если его сокращённо называть Фил, на американский лад, то будет ещё ничего. Ладно — не буду голову именем парня забивать. У самой-то не совсем модное имя. И чего только бабушке в голову пришло так меня назвать?

Да — именно бабушка Аграфена меня так назвала. И когда я у неё спросила с чего вдруг это имя, то она как-то подозрительно долго молчала сначала. А потом только сказала, что так звали её родственницу и по совместительству мою прабабку. А ещё при этом она сказала, что я даже внешне на неё очень похожа. Именно та Агата в их ведьмовской семье тоже была рыжей. Единственной рыжей. Все остальные в нашем роду были блондинками с зелёными глазами.

Обо всём этом я думала, принимая душ. Пришлось воспользоваться мыльными принадлежностями парня. Даже новая зубная щётка имелась. Ничего страшного ведь не случится, правда? Мы вот в приюте привыкли всем делится. Иначе не выживешь.

Шампунь и гель для душа пахли просто божественно. Я даже поймала себя на мысли, что нюхаю их как наркоман. На чём себя поймала и бросила эту затею.

И только когда уже нужно было выбираться из душа, я вспомнила про полотенце. Ага — рассеянная я. Вот точно это на меня так перелёт подействовал, не иначе. Пришлось снова наглеть и воспользоваться одним из пушистых полотенец Фила. Тем более, что они целой стопкой чистые и благоухающие лежали на полочке.

Это хорошо, что мне ума хватило захватить с собой сарафан. И это только потому, что он лежал прямо у меня перед глазами — на стуле. А под ним даже комплект нижнего белья имелся. Или у меня появилась личная крёстная-фея, как в сказке про Золушку, или тётя Бажена так обо мне позаботилась. Скорее всего второе. Ведь мы уже большие и в сказки не верим. А то если так дальше пойдёт, то можно и принца себе намечтать. А потом ещё о хрустальных туфельках задуматься, карете…

Ха! Моя мама, если судить по её записям в личном дневнике, (да-да я их читала, не зря же они мне как наследство от неё остались!) с детства грезила другой сказкой — про Красную Шапочку и Серого Волка. Интересно — она встретила героя своей детской мечты? И вообще — я до сих пор не знаю, кем был мой отец. Одно мне известно со слов бабули точно: оба мои родителя умерли в день моего рождения. Только вот подробностей что да как бабушки мне никогда не рассказывали, как бы я их об этом не просила. Об отце я знаю только то, что звали его Ярослав. Да и то бы, наверное, не знала, если бы ребёнку отчество не давали. А так я Агата Ярославовна. Только фамилия у меня наша — Огнёва.

Уже покидая ванную комнату, поймала себя на мысли, что снова принюхиваюсь. Едва уловимый запах. Откуда он? И что самое важное: почему он вызывает во мне непонятные ощущения и запретные желания, заставляющие низ живота скручиваться в тугой узелок и пульсацией отдавать в самое интимное местечко моего тела? Что за наваждение?

Разозлившись сама на себя, решила спускать вниз. Тем более что время уже было ближе к обеду. Вот это я поспать. Мало того, что вчера в обморок хлопнулась, так ещё сплю до обеда. Подумают про меня невесть что. Лентяйка и неженка, не иначе.

Да уж — особняк у Архангельских просто огромный. Очень уютный и красивый. А ещё по всему заметно, что жило здесь не одно поколение. Лет сто ему есть — это само мало.

Спускаюсь на первый этаж и теряюсь: куда идти дальше? Комнат так много, а я одна. Остановилась и прислушалась. А потом ещё принюхалась. И ноги сами потянули меня на безумно вкусные запахи.

Так и есть — они привели меня на кухню, где за столом сидело двое мужчин. А тётя Бажена что-то колдовала у плиты.

— Можно? — я решила подать голос.

— Ой, милая, ты проснулась? Как ты себя чувствуешь?

— Выспалась, — улыбнулась в ответ на искренний интерес женщины, — доброго всем дня.

— И тебе, Агата. Ты проходи, присаживайся. Скоро обедать будем.

Я, преодолевая смущение и неловкость, всё же сократила расстояние от входной двери до стола и села.

— А вы, Архангельские не хотите мне представить эту огненную девочку? — заговорил мужчина, которого я видела впервые.

— Так это и есть наша Агата, Грег, — представил меня дядя Ян.

— А меня зовут Григорий. И я являюсь братом Бажены и дядей Филиппа. Так что тоже родственник, — улыбнулся этот мужчина.

— Очень приятно, — только и смогла промямлить в ответ.

Да что же со мной такое? Чего это я так тушуюсь перед ним? И почему у меня по всему телу бегает неприятный холодок от взгляда этих синих глаз? Вот стояла бы, так непременно бы грохнулась. Да он же не смотрит, а сканирует! Куда бы от этого принизывающего ледяного взгляда деться?

— Грег, хватит! — неожиданно приказала тётя Бажена.

— Да я-то что?! — плохо скрывая усмешку ответил этот синеглазый блондин, отводя от меня, наконец, взгляд.

Фух! Сразу дышать легче стало.

— Чего ты уставился на нашу Агату? — продолжала тётя Бажена. Сама меж тем уже накрывала на стол.

— Да вот просто жутко любопытно, сестра. Не каждую ночь ко мне приезжает племянник и жалуется, что не может ночевать под одной крышей с простой девчёнкой. А это, извините, уж что-то да значит!

— Вы о чём? — робко спросила я.

— Да так. Не бери в голову, малышка, — поспешил успокоить меня дядя Ян.