— С этим справились бы и двое рабов, — сказал Максим. — Но они отказываются это делать, потому что знают, что влечет за собой кровопролитие.

Натан знал, что ходит по лезвию ножа. Он не мог оскорбить этих людей, потому что нуждался в их помощи, чтобы вернуть себе сердце волшебника… если только обретение целостности не подразумевало другие методы. Возможно, заявление ведьмы означало, что он должен бороться, чтобы защитить невинных и угнетенных жителей Ильдакара, как предположила Никки. Но сначала ему следовало убедиться.

— Расскажите мне больше о процессе, — попросил Натан. — Как вы укрываете город саваном?

— Это делает магия крови, — раздраженно проговорила Тора. — Как вы можете называть себя волшебником, если не знаете о магии крови?

— Там, откуда я родом, используют другие методы работы с магией, — сдержанно сказал Натан. — Меня обучали сестры Света. Дар есть дар, и мой хань принадлежит мне. Ильдакар, похоже, имеет другой подход к таким вещам.

— Сейчас у вас вообще нет хань, — странно хихикнув, сказал Максим. — Но мы прибегнем к вашей помощи, если вы сможете ее оказать. Например, отведете в загон новоприбывших.

Натан глянул с вершины пирамиды на пустые загоны с начертанными заклинаниями, располагавшиеся на уровень ниже.

— Вы имеете в виду рабов?

— Мы можем использовать новых пленников, — сказала Тора.

— Нам понадобится примерно дюжина, чтобы традиционное заклинание сработало и саван на какое-то время восстановился, — сказал Максим. — Это все, что нам сейчас нужно. Основная работа потребует больше подготовки, но спешка ни к чему.

— Двенадцать новых рабов? — Ответ стучал у Натана в голове, но он отказался принимать его. — Вы собираетесь принести их в жертву.

Максим заглянул в зеркальную чашу с выгравированными рунами, стоявшую на составленной из колец подставке в центре верхнего уровня пирамиды.

— Магия имеет свою цену, и мы платим кровью. Мы используем жизни этих людей, чтобы сохранить наш город.

— Ты что-то имеешь против, ммм? — спросил Андре. — Мы ведь можем использовать необученных рабов вместо квалифицированных рабочих. Зачем тратить время и силы на их обучение? Мы пустим им кровь и сольем ее в рунный котел, а тот отразит магию в спиральную сеть хань, которая создает наш саван.

Натан раздул ноздри.

— Значит, чтобы замаскировать свой город, вы должны убить невинных людей.

— Пока всего лишь дюжину, и они даже не граждане Ильдакара. — Максим задумчиво улыбнулся. — Ах, вы бы видели, какой страшной ценой мы превратили в камень армию Утроса. Пришлось пожертвовать почти третью наших граждан, практически всеми низшими сословиями! Потребовались столетия, чтобы восстановить уровень населения. — Он хрустнул костяшками пальцев. — Но это сработало. Ильдакар уцелел, а ужасная вражеская армия — не более чем статуи.

— За исключением Ульриха, — пробормотал Натан.

— За городской стеной сотни тысяч солдат, и мы вполне можем смириться с парочкой исключений, — отмахнулся Максим.

Взглянув на устройство, Натан подумал, что теперь понимает назначение чаш и облицованных желобов, которые питали заклинания и узоры, вплетенные в саму пирамиду.

— А это так необходимо?

Повелитель плоти нахмурился:

— Я усердно работал ради тебя, Натан. Ты просил меня вникнуть в твою проблему и умолял выяснить, как вернуть твой дар. — Он прищурился. — Тебя напугает цена за это?

Натан пал духом, когда по спине пробежал озноб. Что он готов принести в жертву ради возвращения своего дара?

Магия слишком долго определяла его личность. Дар пророчества привел к тысячелетнему заточению у сестер, и все же магия была его частью. Он научился жить и стал тем, кем хотел быть до того, как распустился его дар. Готов ли Натан пожертвовать стержнем своей сущности ради дара? После нападения сэлок на «Бегущий по волнам», когда дар покинул его, Натан нашел, как защитить себя, как быть самим собой. Неужели так важно вернуть то, без чего он уже научился жить?

Андре выдохнул через рот.

— Не расстраивайся так, Натан. Я просто хотел дать тебе пищу для размышлений. Уверен, скоро твои силы вернутся, и ты станешь настоящим волшебником Ильдакара. — Он усмехнулся, демонстрируя белые зубы. — Саван накроет город, и снова все будет в порядке.

У Бэннона не было ничего общего с Амосом и его товарищами; он понял это и уже сомневался, что они выполнят свои обещания помочь Яну. Он думал о ярких счастливых деньках на острове Кирия, которые провел в компании друга детства… да, они действительно были друзьями. Они с Яном много смеялись, им было весело. До того дня, когда норукайцы пленили его друга в их тайной бухте.