Тяжелые сапоги норукайцев били его по бокам, и юноша почувствовал, как треснули ребра. Воздух вырвался из легких, но он продолжал отбиваться. Лежа на земле, он пытался ухватить их ноги.

В глубине сознания всплыло воспоминание о группе головорезов, ограбивших его в переулке Танимуры. Они вырубили его прежде, чем подоспела на помощь Никки. Но на этот раз прекрасная колдунья ему не поможет. Бэннон продолжал метаться, а норукайцы топтали его, оставляя синяки и ушибы. Изо рта и носа брызнула кровь.

В конце концов, его мнимые друзья оттащили норукайцев. Айвен сверху вниз посмотрел на Бэннона, который своими опухшими глазами едва что-то различал сквозь туман крови и гнева.

— Этот человек оскорбил достоинство норукайцев, — сказал Кор. — Он должен быть наказан.

— Кажется, он достаточно наказан, — возразил Брок. — Или вы хотите провести с ним еще несколько минут?

— От имени главнокомандующего волшебника и властительницы я обещаю позаботиться об этом, — сказал Амос. — Бэннон Фермер — гость, но норукайцы гораздо важнее. Мы придумаем, что с ним делать.

Айвен хмыкнул.

— Он назвал себя бойцом. Дайте мне забрать его в тренировочные ямы. Адесса захочет дать своим воинам возможность попрактиковаться, а может, найдет ему другое применение. Если ничего не выйдет, скормлю его своим зверям.

Айвен позвал рабов. Бэннон смутно осознал, как несколько человек окружили его, взяли руки и ноги и связали их, чтобы он не мог бороться. Острая боль была такой сильной, что он едва мог двигаться.

— Нет… — простонал юноша, когда его подняли с земли. Бэннон моргнул, повернул голову и встретился взглядом с надменным взглядом Амоса. — Помогите мне… — Молодой человек даже не шелохнулся. Бэннон снова закричал, но из горла вырвался лишь хрип. — Расскажите Никки и Натану. Дайте им знать! Они помогут!

Амос скрестил руки на груди.

— Конечно, мой друг. Не беспокойся об этом. Мы решим эту проблему.

Бэннон цеплялся за последние проблески сознания, но проиграл битву. Погружаясь во мрак, он увидел, как Амос и его товарищи отвернулись, улыбаясь и кивая главному укротителю.

Облака стремительно бежали по небу, а волшебники Ильдакара начали приготовления к возведению защитного савана. Ритуал продлится два дня, своими жизнями пожертвует дюжина новых рабов, привезенных норукайцами. Никки намеревалась найти способ остановить ритуал до того, как станет слишком поздно.

Натан вернулся из причудливой студии Андре раздосадованным, в то время как повелитель плоти был настроен по-деловому.

— Тебе нужно сердце волшебника, но у меня его нет, — сказал Андре. — Прояви терпение, всему свое время. У нас уйма времени, ммм?

— Но вы собираетесь снова поднять саван, — ответил Натан. — Мы будем заперты внутри.

Лоб лысого Андре сморщился от удивления.

— Заперты? Мы привыкли называть это защитой. У тебя очень мрачный взгляд на мир, друг мой. Под нашим саваном вечности тебе не нужно бояться угроз внешнего мира.

Мужчины и сопровождавшая их Никки вошли в палату властителей. Колдунья была погружена в свои мысли. Прошлой ночью она снова выскользнула на темные улицы в поисках последователей Зерцалоликого, но никого не нашла. Она чувствовала нависшее над городом напряжение и затаенный кипящий гнев. Никки была уверена, что повстанцы скоро что-то предпримут и хотела принять в этом участие. Благодаря своему дару она могла стать могущественным союзником. Зерцалоликий и его последователи, должно быть, наблюдали за ней, но не контактировали.

Джегань был готов пожертвовать неисчислимыми тысячами пехотинцев, используя численное превосходство, чтобы одержать крошечную победу… и эти маленькие победы приводили к полному завоеванию. Никки видела силу заклинания савана и магии окаменения, которая заморозила армию генерала Утроса, и представляла, насколько могущественны волшебники Ильдакара. Но никто не был по-настоящему непобедимым. Она лично убила императора Джеганя.

Если Никки верно разыграет карты, и Зерцалоликий, как она и надеялась, окажется правильным лидером, Ильдакар узрит, что двигается по ошибочному пути.

Толкаясь и не обращая внимания на стражу башни, капитан Кор и двое его товарищей ворвались в палату властителей. Кор не поклонился и никак не выразил свое уважение правителям Ильдакара.

— Мы собираемся отплывать. Приобретенный груз уже доставили на платформу под утесом и загрузили на борт наших змеиных кораблей. Экипаж беспокоится; он уже готов отправиться вниз по реке к устью и вернуться в открытое море. Ваш город слишком хорош и до неприличия роскошен. Мы чувствуем, как размягчаемся с каждым днем.