— Мы благодарны за сотрудничество, — сказал Максим, — и будем рады поторговать, если вы вернетесь…

— Ильдакара здесь может не оказаться, — перебила его Тора. — Когда мы поднимем саван, то примемся за поиски способа сделать его постоянным, чтобы снова жить в покое. Тлетворное влияние внешнего мира нанесло большой урон нашему совершенному обществу. Когда саван восстановится и всех можно будет пересчитать, у нас будут века, чтобы выследить Зерцалоликого и изничтожить всех его последователей — как жуков под валуном.

Кор, Ларс и Йорик грубо фыркнули.

— Мы тоже не будем скучать, если вы исчезнете навсегда. Хотя мы говорили королю Скорбь о вашем городе, и он хочет его увидеть.

— Тогда ему лучше жить подольше, — сказала Тора.

Кор шагнул вперед. Акулий зуб выделялся на выбритой коже его головы.

— Наши корабли еще не отплыли потому, что один из наших людей пропал. Дар исчез два дня назад. Где он?

— Борода Владетеля! — с отвращением выругался Максим. — Почему мы должны вести учет ваших людей? Слышали, он часто посещал шелковых яксенов. Искали в питомниках? Может, найдете его пьяным в переулке. На застольях он проявил неуемную тягу к вину.

— А может, ему перерезали глотку ночные грабители, — обвинил его Кор.

На фарфоровом лице Торы расцвели красные пятна.

— Ваше предположение оскорбительно! Подобное никогда не могло произойти в нашем прекрасном городе. У нас нет ни преступников, ни грабителей. Все здесь счастливы и довольны.

Несмотря на серьезность обвинения, трое норукайцев зашлись в издевательском хохоте.

— Возможно, вы никогда не ходили по собственному городу, властительница. В каждом поселении есть определенная доля недовольных, которых следует поставить на место.

— Не в Ильдакаре. — Тора бросила эти слова так злобно, словно сорвала зажаренную плоть с костей.

— Уверен, наш дражайший капитан Эйвери с тобой не согласился бы, — заметил Максим.

Никки заговорила ледяным тоном:

— Если этот Дар настолько слаб, что не смог справиться с уличным сбродом, то, может, он и не норукаец вовсе?

Капитан Кор повернулся и посмотрел на нее своими черными глазами, а потом ударил себя по груди, словно подавился куском еды, и засмеялся. Другие двое норукайцев тоже загоготали, щелкая своими широко открывающимися челюстями.

— Эта миленькая колдунья дело говорит, — фыркнул Кор. — Ладно, довольно об этом человеке. Его можно заменить. — Норукайцы развернулись, поправляя оружие на поясе. — Наши судна загружены, самое время идти вниз по реке. Может, однажды мы снова увидим Ильдакар. — Он взглянул на главнокомандующего волшебника и властительницу, а потом обвел взглядом советников. — А может, и нет. Как бы то ни было, скучать я не буду.

Вечером Никки и Натан подошли к краю крутого утеса, возвышавшегося над рекой Киллрейвен. Она не видела Бэннона со вчерашнего дня и решила, что он проводит время со своими друзьями.

Они смотрели, как заходящее солнце заливает малиновым светом широкую реку, как норукайские змеиные корабли поднимают полуночно-синие паруса и отплывают, оставляя Ильдакар в одиночестве, но не в покое.

Волшебник Ренн, находившийся в бескрайней глуши вдали от Ильдакара, страдал от чувства потерянности и беспокойства. Безнадежные дни тянулись один за другим, и его уверенность слабела. При помощи дара он старался успокоиться и сражался с отчаянием. Капитан Тревор возглавлял отряд из двенадцати городских стражников, но Ренн сомневался, что они знают, куда идут.

Они торжественно покинули город, неся фиолетовые штандарты с символом солнца в окружении молний. Почти два десятка лет назад саван рассеялся, впервые за пятнадцать столетий открыв древний город внешнему миру, и с тех пор в Ильдакар стали забредать случайные странники и любопытствующие личности. Редкие посетители приходили из городков на холмах и в низовьях реки, и город даже занялся торговлей с норукайцами, приплывавшими на змеиных кораблях. Но мало кто из ильдакарцев отважился уйти далеко от города. Они жили в утопии, уверенные в своем защищенном совершенстве. Когда саван впервые спал, убежали дюжины рабов, но почти никто из них не знал, как выжить в дикой природе. Некоторые тела были найдены на равнинах, изможденные и исхудавшие. Люди умерли от голода, укусов змей или других внешних факторов. Кто-то спасся — несомненно, благодаря вмешательству Зерцалоликого, — но в официальной истории города говорилось, что ни один сбежавший раб не выжил. Никто не собирался их искать.

Палата волшебников была равнодушна к внешнему миру. Ильдакар пятнадцать веков был запечатанным и самодостаточным. Внешний мир людям был не нужен. Фактически, большинство из них — в том числе и Ренн — не интересовались тем, что находится снаружи. Они не признавались в этом, но даже величайшие волшебники боялись того, что мог предложить мир. Сотни тысяч окаменевших солдат императора Кергана были тому подтверждением.

Но теперь Ренна с капитаном Тревором и его солдатами послали в эту суровую пустыню, чтобы они отыскали потерянный, а то и выдуманный архив бесценных знаний. Твердыню.