— Чтобы по улицам не мотаться. Тут до трассы — минут пятнадцать ехать. Без светофоров и помех — семь. На дорогах наверняка куча брошенных авто. Так что — десять. Зачем такие проблемы, если мы через три можем унестись в закат от этих уродов?

Вниз спустились без проблем. Двор казался пустым и только издали доносился чей-то рык, судя по отдаленности — пока не опасный. Кирилл осторожно прошел первые метры до машины, припарковаться вчера, как назло, удалось только в конце дома, а оставшиеся пробежал, не ускоряясь, чтобы не топать и не шуметь, но преодолеть расстояние как можно быстрее.

Движок Volkswagen Tiguan с неплохой шумоизоляцией в пустом затихшем дворе взревел как реактивный самолет. Кирилл, не теряя времени, сходу вывернулся с парковочного места. Максим застыл, что называется, на низком старте, но тишина двора снова была нарушена — на этот раз звоном разбитого стекла и грохотом выбитых оконных рам. Откуда-то из квартиры последнего подъезда, с высоты третьего-четвертого этажа, выпрыгнул, сопровождаемый звездопадом осколков, здоровенный монстр, метра полтора в холке. Он приземлился на все четыре лапы, и, отпружинив навстречу набирающей скорость машине, запрыгнул ей на капот.

Было видно, как Кирилл резко рванул руль вправо, потом влево и, пытаясь скинуть монстра, ударил по тормозам. Но зверь так комфортно расположился на машине, словно держался когтями прямо за металл капота. Он поднял лапу и ударил через лобовое стекло. Кирилл даже не успел вскрикнуть. Монстр вытянул его на себя, сбросил с машины и впился пастью в живот.

Как оказался в квартире, как перебирался через завал из трупов, Максим не запомнил. Очнулся, тяжело дыша, уже за закрытой дверью.

Если зверь услышал звуки побега — Максиму конец. Такая тварь запросто запрыгнет в окно третьего этажа. Или найдет в подъезде по запаху. Высадит дверь, и человеку будет нечего противопоставить. Понимая бессмысленность своих действий, Максим заперся в ванной, но замкнутое пространство угнетало и порождало панику. В итоге сел в спальне на кровать, к стене, поджал колени и начал прислушиваться, не решаясь подойти к окнам или к входной двери.

Через полчаса тревожного бдения стало понятно, что для монстра Максим остался незамеченным. Кроме того, у хищника на улице явно добавилось забот — рычало уже несколько глоток. Кто-то или претендовал на охотничьи владения убившего Кирилла зверя, или не согласился убраться по первому требованию. Закончилось все звуками грызни, громким скулежом и затихающим в разных направлениях угрожающим урчанием.

Через пару часов, когда шумы на время стихли, Максим отважился перебраться на кухню и выпить остатки воды в фильтре. Дело уже шло к вечеру. Пора было появиться голоду. Но от мысли о еде воротило.

После недолгих размышлений, Максим утвердился в мысли, что из дома, на окраину города, выбираться придется в любом случае. Но нужно выждать некоторое время, когда монстры уйдут из города, или когда в город введут войска — в общем, главное подольше сидеть у реки, а там что-нибудь, да проплывет, или ишак, или падишах.

И все было бы хорошо. Воду можно найти в открытых квартирах. Еды человеку, единственная цель которого — выжить, много не нужно. Если бы за дверью, да и по всему их дому, не лежали разорванные на части, от пояса до пола обгаженные трупы. Запах уже начал проникать в квартиру, прилипал к одежде и рюкзаку, оседал на вещах, пропитывая ткани и дерево, придавая воде и пище отвратительный тошнотворный вкус. Максимум сутки, и в доме невозможно будет находиться.

Но даже не запах был главной проблемой. В тридцати километрах отсюда, в Боброво, находилась семья Максима. Жена Надя и дочка Вика. И добраться до них нужно было как можно быстрее.

Выходить из дома ночью Максим не решился. За окнами раздавались звуки передвижения крупных монстров, не особенно разбиравших дорогу, таранящих автомобили, запрыгивающих на капоты, дерущихся между собой то ли за добычу, то ли за право охотится на территории ближайших дворов. Было слышно, как звери залезают в окна квартир и пробираются по подъездам, отыскивая выживших.

Примешивались и новые шумы — изредка вдалеке раздавались звуки моторов, стрельбы из автоматов и чего-то крупнокалиберного. Кто мог в ночном городе устраивать охоту на монстров, да и откуда у жителей небольшого городка крупнокалиберное оружие, можно было только догадываться.

Всю ночь Максим просидел в спальне, накрывшись одеялом от накатывающего озноба, периодически выбегая в ванную, где, стоя на коленях, выворачивал наружу пустой желудок. Следить через окна за передвижениями монстров и отыскивать взглядом неизвестных стрелков не хотелось. Слишком высока вероятность засветиться. К тому же, непрерывная головная боль и слабость отвлекали, не давали сосредоточиться.

Иногда Максиму казалось, что он заразился и превращается в зомби. Но час миновал за часом, а изменений в организме не происходило, кроме усиливающейся жажды и вялости. За ночь он несколько раз погружался в полуобморочное состояние и очухивался только через несколько часов. К рассвету мужчина представлял собой измученную мумию: глаза впали и покраснели, руки и ноги двигались с трудом, а думать и контролировать сознание становилось все сложнее.