— У стариков свои причуды, молодой человек. — И Елизавета Андреевна захлопнула за Артемом дверь.

Артем вышел из дома, устроился на скамейке так, чтобы видеть всех, кто входит в подъезд. Однако Доминику, которая шла к Елизавете Андреевне в образе базарной Милки, Артем не узнал. Он равнодушно проводил ее взглядом и отвернулся.

Доминика не успела зайти в комнату, как к ней бросилась Елизавета Андреевна.

— Где ты была? Тебя искали.

— Елизавета Андреевна, что случилось? Погодите. Успокойтесь и расскажите мне все по порядку. Я никому не давала ваш адрес. Кто это был?

— Молодой парень. Рослый. Представился как Артем, не помню фамилии.

— Боев? — Голос у Доминики дрогнул. — А что вы ему сказали?

— Ничего. Но, мне кажется, он не поверил. Тебя ищет милиция? Девочка моя, что происходит, что ты натворила?

Доминика обняла взволнованную Елизавету Андреевну, усадила ее на диван.

— Нет же, нет. Не волнуйтесь, он не из милиции. Елизавета Андреевна, пожалуйста, не спрашивайте у меня ничего. Не сейчас. Мне нужно уйти на некоторое время. — Доминика порылась в сумочке и достала пачку денег. — Возьмите, вам пока хватит.

— Ты все-таки заложила кольцо? — грустно спросила Елизавета Андреевна.

Доминика вздохнула:

— У меня его хотели купить. Но я не решилась.

Елизавета Андреева подошла к окну:

— Ника, посмотри, он еще там. Тебя высматривает. Как же ты теперь выйдешь? — растерялась Елизавета Андреевна.

Доминика пожала плечами:

— Но я же прошла сюда незамеченной.

— Он, наверное, тебя просто не узнал в таком виде. Я и сама никак не привыкну.

Ника стояла у окна и грустно смотрела на Артема:

— Елизавета Андреевна, выручите меня, пожалуйста. Отвлеките его внимание, а я тем временем проскользну.

Елизавета Андреевна погрозила ей пальцем:

— Послушай старуху. Хватит прятаться. Я чувствую, это что-то серьезное. Выйди и поговори с ним.

— Нет, — твердо стояла на своем Доминика.

— Доминика, это важный для тебя человек?… — заглянула ей в глаза Елизавета Андреевна. Доминика отвела взгляд.

Ольга Алексеевна рыдала. Борюсик пытался ее утешить:

— Не принимайте близко к сердцу. Что поделать, у этого человека такие методы.

— Это не методы, это… черт знает что, нет, я сделаю программу о милиции и о том, что там творится, — всхлипывала Ольга. — Такое сказать… я, ради рейтинга…

— А мне он что говорил! Тоже полную чушь — что Ритку отравил Могилевич специально, чтобы убрать конкурента, то есть меня.

Ольга Алексеевна перестала всхлипывать и внимательно посмотрела на Бориса:

— А ведь убрал же.

Борюсик замолчал, пораженный этой мыслью.

— Давайте не будем. А то мы с вами впадем в тот же маразм, что и уважаемый Николай Николаевич.

— Но он всерьез думает, что я могла из-за популярности убить человека, — снова заплакала Ольга Алексеевна.

— А не могли бы?

Она задумалась.

— В начале своей карьеры — могла бы. А сейчас… знаете, с возрастом ценности меняются. Сейчас я хочу семью.

Борюсик почувствовал себя неловко.

— А знаете что? Давайте я вам все-таки помогу найти на рынке этого вашего целителя. У меня на рынке есть связи.

Борюсик и Ольга Алексеевна шли по рынку. Он рассекал толпу, словно ледокол, Ольга робко жалась к нему. У посудных палаток Борис замер, пораженный видом пожарища.

— Анжела, дорогая, что здесь произошло?

Анжела оценила «приклеенную» Ольгу и хмуро буркнула:

— Тунгусский метеорит упал.

— Вам чем-нибудь помочь?

Анжела, которая осматривала телеведущую с ног до головы, отрезала:

— Себе помогите.

— Вы почему так грубо отвечаете? — возмутилась Ольга.

— А с вами, женщина, вообще никто не разговаривает, — фыркнула Анжела.

Борюсик вмешался:

— Тихо, милые дамы. Анжелочка, здесь у вас на рынке, говорят, объявился целитель. От алкоголизма лечит. Мы можем его повидать?

— Васька у себя в сторожке, — холодно ответила Анжела. — У него неприемный день.

— Это — Василий? — Пораженный Борюсик потащил свою спутницу к сторожке.

Анжела проводила Бориса и Ольгу ревнивым взглядом, она едва дождалась, пока они скрылись. Быстро достав мобильник, набрала Ритку: