— На кой черт я с ней связался?! Детский сад с базарным уклоном!

Он достал телефон, перезвонил в банк:

— Алло, банк? Это вас Никитин беспокоит. У меня тут возникли кое-какие сложности… Давайте перенесем нашу встречу на завтра.

Сергей еще раз окинул взглядом свою машину.

— М-да, кто в армии служил, тот в цирке не смеется, — заключил он.

Жорж ввел в кабинет Крокодила:

— Вот этот просится к вам. Говорит, по делу. Я его обыскал, чисто.

— Хорошо, оставьте нас, только прошу: далеко не уходите, — попросила Виктория Павловна. — Что случилось, Топорков? Вы себя так странно вели там, у дома. Я ничего не поняла. И что это за история с так называемой Сверчковой?

Крокодил замялся:

— Я не виноват. Поверьте. Я ничего не могу рассказать, но это я помог Самвелу вытащить девочек и привезти к вам.

— Вы знакомы с Самвелом? — изумилась директриса.

— Эти девочки… это же на самом деле мои дети. Это ж… Эх! — Он махнул рукой. — Если бы вы только знали, как у меня вот тут болит, как подумаю о них. — Крокодил прижал руку к сердцу. — Уважаемая, можно я на них посмотрю, на деток моих? Хоть издалека?

— Как вы все складно говорите. Я бы вам и хотела поверить, да… — покачала головой Виктория Павловна.

— Понимаю, я бы и сам не поверил, будь на вашем месте. Простите меня, я сволочь. Ведь сам же заставлял моих деток просить милостыню. А все деньги, деньги. Мать их за ногу! Скажите, как сейчас мои девочки? Они здоровы? Катюшка говорит уже?

— Сказала первое слово — папа.

Крокодил чуть не плакал:

— А меня же папой никто никогда не называл. Представляете? За всю жизнь — ни разу. Извините. — Крокодил порылся в карманах, вытащил двух плюшевых зайцев, отряхнул. — Они новые, честно. Передайте, пожалуйста. А Вальку гоните с порога, если еще раз заявится. Эта ни перед чем не остановится. Она, как и Надька Косарева, одного пошиба.

На пороге появился охранник. Крокодил вскочил:

— Да, да, понял, начальник, уже иду.

Крокодил хотел еще что-то сказать, но лишь махнул рукой и вышел. Виктория грустно разглядывала плюшевых зайцев.

Борюсик и Ольга Алексеевна еле протиснулись в Васькину сторожку. Там толпились торговки с рынка. Шум стоял невероятный. Васька, который слушал всех сразу, увидел Борюсика и просиял:

— А ну, цыц! Всем освободить помещение. Мне нужно чакры почистить. А вы останьтесь, поможете! — Василий кивнул Борюсику и Ольге Алексеевне.

Народ нехотя покинул сторожку. Васька закрыл за ними дверь, остались только он и Борюсик с Ольгой.

— Фух, ну и работенка! Здравствуйте, коллега. — Васька пожал Борюсику руку.

Ольга Алексеевна опешила от такой наглости. Борюсик посмотрел по сторонам. У Васьки в сторожке было чистенько, прибрано. Сам он прилично оделся и побрился.

— Глазам своим не верю, Василий Иваныч, так вы теперь целитель?

— Представляешь, на рынке ни одного мужика нормального не осталось, все трезвенники, — гордо заявил Василий.

— Вы их закодировали? — охнула Ольга.

— Да, я. А вы чего, тоже на прием?

— Нет, Василий, мы к тебе по другому вопросу. Знакомься, это Ольга Алексеевна, она работает на телевидении. Вась, Ольга Алексеевна хочет тебя пригласить на передачу. Показать всем твои исключительные способности.

— Чего?! Я сейчас такую способность покажу, исключительно для нее. Нашли дурака! Мне еще пожить хочется. — Васька кинулся к двери.

— Василий, остынь. Что происходит?

— Ты у нее спроси. Сначала она тебя подставила, Ритку чуть не укокошила, а сейчас — ко мне! Борис, я тебе как другу говорю: не водись с этой женщиной, — умоляюще сказал Васька.

— Да как вы можете такое говорить? Вы меня совсем не знаете, — возмутилась Ольга Алексеевна.

— Да вас весь наш город знает… и знать уже не хочет! Вот, — отрезал Васька.

— А теперь послушай меня. Вася, все, что случилось тогда на передаче, — это несчастный случай. Ольга Алексеевна пострадала не меньше, чем я или Рита. Что же ей теперь делать, с работы уйти? Василий, мы не можем бросить человека в беде, мы должны ей помочь. Ведь мы же с тобой целители. Мы давали клятву Гиппократа.

— Никакому домкрату я клятву не давал. И вообще, Боря, ты врач, это ясно, а у меня даже халата белого нет, — возразил Василий.

— Вася, я тебя в свою клинику возьму. Будешь настоящим доктором. А после эфира, знаешь, сколько у тебя пациентов появится?

— Ладно, уговорили. Так когда мне переезжать в клинику?

— Сначала сдай экзамен. Меня закодируй, — предложил Борис.

— Борис Михалыч, так нечестно, все же знают, что ты водку на дух не переносишь.

— Переносить, может, и не переносит, но вот употреблять стал частенько. — Ольга Алексеевна укоризненно взглянула на Борюсика. Васька это заметил.