— Сука, тварь! Опять по лицу!!! — Игла смахнул с глаз кровь и начал поливать всадника в упор всем неистраченным запасом патронов.

Стоя по колено в осыпи, слыша, как пули из шести стволов кучно свистят буквально в двух метрах, а некоторые еще рикошетят от кусков породы, ощущая одновременно зыбкость под ногами, я прямо-таки чувствовал, как седеют волосы во всех местах.

— Чтоб тебя!!! Блядская морда!!! — раздался новый виток мата, а я никогда еще так не радовался сухому щелчку — ничем не защищенный механизм пулемета заклинило от попавшего внутрь мусора.

Андрей, схватившись за вибро-меч, выпластался из завала, подскочил к расхераченному пулями телу Раздора и начал кромсать его на куски. Мы все тут на адреналине, но эту расчлененку уже трудно списать на состояние аффекта — кровь, мясо, кишки, кости… брызги фарша летели во все стороны, оседая в первую очередь на вышедшем из себя Андрюхе, а во вторую — на мне. Ну его нах!

Почти повторив подвиг Мюнгхаузена, выдрал ноги из царапучей каши и прыгнул вверх к окну, точнее к месту, где оно было. Здесь расчлененка не вышла за рамки берегов здравого смысла — отрубленные головы аккуратненько лежали рядом с владельцами.

— Ранен? — встревожилась Варя от моего вида.

— Не, это Игла там в раж вошел.

— Ты его остановить не хочешь? — поинтересовался Квадрат, волшебным образом доставая откуда-то сигареты со спичками. Мы тут за каждый грамм бьемся, а он курево в подсумке таскает?! Разнос предпочел оставить до лучших времен.

— Знаешь, я еще не сошел с ума — соваться под руку занятому делом человеку! У него там художественная нарезка пошла, не иначе, как в шеф-повара метит!

— А! — глубокомысленно отреагировал Юрка, затягиваясь сразу на полсигареты, — Не везет Андрюхе на Раздоров!

— Это точно… — от нечего делать стал осматривать тела всадников.

"Техасская резня бензопилой" затихла, и к нам выпрыгнул Иголкин с мечом наперевес. Мы все дружно шарахнулись от лейтенанта, а Варя еще на всякий случай перекрестилась — видок у него был как у восставшего зомби, сожравшего заживо парочку приятелей. Хотя, вообще-то, вид крестящегося "железного человека" — тоже, то еще зрелище!

— Что ищешь? — Игла убрал меч в крепления, вызвав у нас синхронный вздох облегчения.

— Да вот, смотрю. Я, когда в самый первый раз влез в поединок, похоже, палил исключительно в белый свет. Отлично их "Модест" дерет! Может быть нам калибр уменьшить?

— Не особо! — возразила Варя, — Когда мы подошли, Война еще шевелился.

— Да? Жаль.

Смотреть на Иголкина без содрогания не получалось, но пришлось:

— Андрей, ты как?

— Такими темпами уйду в отставку с полосатой мордой! — пожаловался он на новую рану, — А так — в норме, жить буду.

— Поехали тогда домой!

Младший, сука, раздобыл где-то ключи от моей квартиры и хозяйничал в ней, как в своей.

— Иди нахуй! — послал его, когда он раздвинул шторы, впуская в комнату яркое полуденное солнце.

— Лось, хорош дрыхнуть! — упрекнул он.

За излучаемую жизнерадостность его хотелось прибить так же кроваво, как Андрюха вчера уделал Раздора.

— Вставай! Вставай! — канючил незваный гость, плюхнувшись жопой на кровать и раскачиваясь.

— Чего тебе, горе?!

— Вы-ход-ной!!! — пропел он по слогам, — Харэ спать!

— Два уже есть?

— Час дня!

— Вот через час разбудишь! — вытянул одеяло из-под седалища Сереги и завернулся в кокон, — Имей совесть, я с окна!

Слово "совесть" Младшему было незнакомо.

— Хочу на ярмарку!

Снабжение Муромцево выгодно отличалось от всей остальной страны ценами и ассортиментом, компенсируя неудобства от закрытости городка. Но даже так проводимые раз в сезон ярмарки, где демонстрировались новинки столичной и не только жизни, становились целым событием, о котором еще долго потом судачили.

— Вста-вай! Пош-ли!

Вот вроде бы легкий пацан, разница у нас с ним в весе составляет килограммов двадцать, но такой настырный! Матрац от его подпрыгиваний ходил ходуном, мешая провалиться обратно в сладкую дрему.

— Я-то тебе зачем? — зевнул, рискуя вывихнуть челюсть.

— Костика нет, он только летом приедет, а я один ходить не могу, — бесхитростно признался Младший.

— Слышь, лейтёха, а ты не охамел целого орденоносного капитана в охрану припахивать?!

— Лось! Все же понимаешь! — с надрывом произнес парень, — У меня выбор: или с тобой, или с Маздеевой. Но, согласись, странно приглашать на прогулку тетку вдвое тебя старше, к тому же старше по званию, могут неправильно понять.

Меня ни возраст, ни звание Людмилы вообще не напрягали, но в принципе Младший был прав — с такой дамой его бы сразу записали в альфонсы и относились бы соответствующе. Это мне на удивление простили нашу связь, может быть потому, что тогда я был шпаком и формально майору не подчинялся.