— Так на Зобину ты чего взъелся? По твоей логике она и не виновата вовсе.

— Я до нее еще два таких разговора имел. И, что ни говори, а вот так в лицо говорить людям "Вы нам не подходите" — удовольствие стремное. Но те две девчонки спокойно ко всему отнеслись, а Зобина устроила истерику, вот и рассвирепел.

— Напомни мне потом, чтобы я тебя не злил.

— У тебя так не получится!

— То есть "монетчица хренова" — это не оборот? Она тебе деньги предлагала?

Отодвинул пельмени и стукнулся лбом об стол, пытаясь определить: Младший издевается или нет? Походу нет, то есть, как обычно, это я с лишним словечком вылез.

— Нет, не деньги. И давай закроем тему.

— Вообще-то, предлагать тебе деньги — это должностное преступление, на которое я обязан отреагировать, но закроем, так закроем. Все равно в понедельник всех трех здесь уже не будет — Людмила Васильевна пообещала вопрос решить. А что касается тебя — я, конечно, попрошу мать что-нибудь по Шелеховым сюда переправить, но сомневаюсь, что у нее в архивах толковое отыщется. Лучше вспоминай, чему тебя твои родственницы учили, а заодно постарайся уловить то ощущение, которое сегодня утром было. У меня от ужаса волосы дыбом встали.

— Зачем?

— В поединке может пригодиться.

— Сомневаюсь, что мои потуги смогут пробить толстошкурых всадников, скорее сокомандников напугаю, но попытаюсь. Ты закончил?

— Что?

— Ругать.

— Д-да… — Сергей удивился постановке вопроса.

— Тогда по мировой остатки "Мартеля" и переходим к "Шустовскому"! — постановил я, добивая француза или франкобритта, если по-здешнему.

Еще полбутылки ушло под разговоры обо всем сразу.

— Ты, кстати, знаешь, что угадал? Окна продолжают открываться по три в день. Кланы требуют увеличить финансирование.

— А хуху не хохо?! — подавился я своей порцией.

— Я думаю, императрица выразилась более корректно, но смысл остался тот же.

— Мне вот интересно, как ты с твоей конспирацией весточки от матери получаешь?

— Никак, просто вероятность этого события обсуждалась еще до моего отъезда. Про новые окна Маздеева сказала. А остальное читается между строк, если читать, конечно, умеешь.

— Научи дурня, а?

— В газете сегодня проскочила заметка, что Антонида Агдаш удостоилась высочайшей аудиенции. О чем им говорить, если не о деньгах?

— О тряпках? — сделал свое предположение. В шутку, разумеется.

— Почему сразу о тряпках? Еще они могут поговорить о погоде. Апрель нынче необычайно жаркий, не находишь? — поддержал идею Младший

— Кстати, в прошлом апреле тоже был какой-то всплеск активности, как я помню. Может, у тварей какое-то весеннее обострение начинается?

— Ага, пятна на луне способствуют сезонной миграции на землю. Если честно, то ясно, что ничего не ясно! — завернул Сергей, — Искать причины — дело тухлое.

— Ты мое мнение знаешь — ставлю на мировой жидомасонский заговор и иностранную закулису. А потом, как говорил крестный отец: "К тебе подойдет кто-то близкий, кто-то очень близкий, — прохрипел я, вольно цитируя знаменитый фильм, — Тот, на кого ты никогда ни не подумаешь. И он предложит решение. Знай! Тот, кто подойдет — предатель!"

Младший мои актерские таланты не оценил:

— Так, похоже нам хватит! — и вопреки собственным словам плеснул в оба стакана, — Иди к черту со своим крестным! Скажи другое — чего Наташка как в воду опущенная ходит? Али не мила больше? А я вроде бы предупреждал?..

— Твоей Наташке я не мил оказался. Как вылетел отсюда — ни ответа, ни привета.

— А ты не думал своей дурной головой, что она могла не получать твоих писем?

— Получала, — уверенно ответил я.

— Хорошо, получала! — немедленно согласился Сергей, — Только совсем недавно. Она, дубина стоеросовая, только месяц назад в Москву из почти годовой командировки вернулась.

Против воли во мне шевельнулся интерес:

— И куда же нынче княжон на целый год в командировки шлют?

— Догадался? — совсем трезво глянул на меня Младший, — Это хорошо, что догадался. Не вини ее, она очень несвободна в своих движениях. Впрочем, как и все мы. Одно то, что ей сразу по приезду удалось сюда назначение выбить — многое значит.

— Без сопливых разберемся! За дам! — провозгласил новый тост.

— За них! — согласился Сергей, махом выпивая свои пятьдесят граммов.

После ухода собутыльника, восхитился его мастерством: сам он выпытал у меня все, что хотел, уж я-то точно не собирался снова заговаривать про "руку врага", а тут как за язык кто-то потянул, еще и "Крестного отца" приплел! А сам он удачно заронил мысль, от которой теперь не отвязаться и, кстати, так и не сказал, где княжну почти год мотало. Итицкая сила! Хороший шпиён растет!