— Я устала, у меня болит голова, у меня… Что вы делаете?! — Коршунов резко поднялся с места и, перевалившись через стол, привлек женщину за голову ближе к себе, касаясь губами её лба.

— Да ты вся горишь! Почему молчала, что тебе плохо?! — осознав плачевное состояние подчинённой, Вадим не на шутку переполошился и не заметил, как перешёл на «ты».

— Я ноги промочила и замерзла.

— Я спрашиваю: почему молчала?! — разозлился на эту невозможную строптивицу мужчина, таща её за руку, как на буксире, из зала трактира.

— Вы ничего не забыли, Вадим Федорович? — спросила Ирка, зачем-то оглянувшись на незнакомку, провожающую их любопытным взглядом.

— Что? — Шеф притормозил.

— Телефончик у девушки взять. Я подожду возле машины. — Она вырвала руку из коршуновского захвата и, обойдя начальника, вышла на улицу в темноту позднего вечера.

Он шагнул за ней… Бежать сзади и с пеной у рта убеждать, что эта крашеная барышня — его бывшая подруга, с которой неделю как расстался? И вот надо ж было случиться такому — встретить Юльку здесь, да не одну, а в обществе нового «кошелька». Ну, сам виноват, Коршунов! Сколько раз привозил ее сюда? Как же ты не учел вероятность столкновения с бывшей в местах общего пользования?

Почему с этими женщинами так сложно? Да и что, собственно говоря, произошло? С чего вдруг Ирина так странно отреагировала? Ну, поздоровался он со знакомой. Так, кивнул слегка, даже небрежно…

Кретин, кому ты лжёшь! Себе? Уставился на эту заразу во все глаза! Не хватало только слюни пустить. Хороша! Даже внутри ёкнуло…

Словно услышав его мысли, из освещенного проема двери появились Малкина «со товарищи». Ее мужчина, внимательно просканировав близлежащее пространство, вдруг резко подался вперёд и позвал:

— Ирина!

Окрик экс-супруга привел Петровну в замешательство.

Коршунов с нескрываемым интересом скользил прищуренным взглядом по фигуре спутника Юлии. Что за гриб-боровик? Они с Ириной знакомы? Воистину тесен мир!

Мужчина увлек Кошку на несколько шагов от машины начальника, укрывшись в сгустившейся тьме от ярких гирлянд вывески, освещающих парковочную площадку.

— Хорошо выглядишь… — начал Котов, но женщина перебила устало.

— Прекрати, я знаю, как я выгляжу. Не старайся быть вежливым. Что ты хочешь?

— Как дела у Сашки?

Ирку эта привычка отца её ребёнка вести светский диалог не в том месте и не в то время утомляла и раздражала.

— Ты знаешь телефон сына — позвони и поинтересуйся у него лично.

— С тобой всегда было трудно разговаривать, — упрекнул ее Валерий и перевел взгляд с лица бывшей жены ей за спину, в направлении кафе.

— Неправда, не всегда. Нам стало трудно разговаривать после того, как ты первый раз пришел домой с запахом чужих духов.

Котов промолчал, продолжая что-то мрачно высматривать позади неё. Щека его вдруг некрасиво дёрнулась в нервном тике, губы искривились в презрительной усмешке. Ирка оглянулась. Рыжеволосая спутница бывшего мужа висела на Коршунове. И было в этом что-то до отвратительного неприличное и неправильное.

— Валер, отвези меня, пожалуйста, домой, — убитым голосом попросила она.

— Вадичка, — проворковала Малкина, неожиданно обняв Вадима за талию, прижавшись к нему со спины всем телом, — если бы ты знал, как я соскучилась.

— Нет, только не это, — застонал вышеназванный, пытаясь расцепить мёртвую хватку косметички.

— Брось, Вадим. Хватит уже! — она змеёй скользнула, переместившись лицом к мужчине, ладони легли на его грудь. Поглаживая мягкую ткань толстовки, пыталась поймать взгляд бывшего любовника. — Ну повздорили, побыли врозь. Дали себе время подумать…

— Я не думал — я решил все ещё тогда. Не вижу я тебя больше в своей жизни, Юлия, понимаешь? И у тебя, как погляжу, все просто великолепно, чему очень рад!

— Это… это просто знакомый. Старый знакомый и ничего более, — руки женщины что плети ядовитого плюща обвили его шею.

Совсем близко в темноте парковки мигнула сигнализация, и тихо завелась чья-то машина.

— Прекрати ломать комедию! — Коршун мягко отстранил её от себя.

— А если я тебя люблю, — сладким шепотом призналась Малкина, возвращаясь в исходную позицию, вновь прильнув к телу «кровопийцы».

— Ты знаешь, что такое любовь? — искренне удивился Вадим, провожая взглядом габаритные огни отъезжающего чужого автомобиля.

Нехорошее предчувствие заставило его не церемонясь отодвинуть от себя назойливую даму и едва ли не бегом направиться к своему «монстру», на ходу доставая зазвонивший мобильник.

Споткнувшись о бордюр, в недоумении остановился, приложив трубку к уху и оглядываясь по сторонам.

— Ирина?

— Да, Вадим Федорович, извините, что отрываю вас от… — голос ее был глух и непроницаем, как в замурованном колодце. — Не беспокойтесь. Меня уже везут домой. Спасибо за уикенд.