Шрифт:
От легкого стука по полотну открытой двери вздрогнула. Ведь не слышала ничьих шагов!
В дверном проеме стоял… Коршунов.
— Добрый день, Ирина Петровна, — приветливая улыбка осветила его лицо.
— Доброе. Проконтролировать решили, Вадим Федорович? Уже закончила. Вам распечатать?
— Нет, скиньте мне файл на почту. Вечером дома посмотрю.
Он так же, как и экономист, был одет «свободно». Длинные подкаченные ноги облегали синие джинсы. Кроссовки того же колера. Толстовка. В вырезе проглядывала футболка под цвет глаз. Надо же, знает, как сыграть на сочетании, чтобы привлечь женское внимание! Ирина, собирающая сумку, поймала на себе его заинтересованный взгляд. Надо сказать, что и Кошкин свитер очень даже гармонировал с оттенком её радужки. Не одному же ему быть неотразимым?
— Ирина Петровна, а давайте рванем в лес. И одеты вы подходяще.
— Давайте. А лопату вы прихватили?
— Зачем?
— Полагаю, что могилу себе мне самой придется копать?
— Ири-и-на Петро-о-вна! Что за мысли в такой хорошенькой головке? Я место знаю, там столько грибов! Опят с одного пенька можно полведра собрать! Одному мне скучно как-то, да и вам развеяться не помешает. Составьте мне, пожалуйста, компанию.
Котова замерла, подозрительно косясь на начальника. Это он что, кадрит её?
Глава 12
«…Молодой мужчина смотрел в зеркало, глупо улыбаясь своему наголо бритому отражению. Его густые волнистые волосы лежали под ногами. Тело и воля уже не принадлежали ему. Любое сопротивление тут же подавлялось магией жрицы.
— Я заметила тебя ещё в обители Древних, мой нежный мальчик. — Морщинистая сухая рука, унизанная перстнями, легла на плечо раба. — Ты что-то искал среди старых свитков в келье Главного Служителя и не заметил меня, проходящую мимо. Твое тело было напряжено, твои глаза горели азартом. Великолепный экземпляр! Как тебе твой новый образ? Посмотри на меня!
Старуха с худым, выбеленным пудрой лицом, больше похожим на обтянутый кожей череп, стояла позади него. Впавшие, подкрашенные темным золотом глаза, смотрели изучающе, едко, страшно. Ладонь заскользила по предплечью искателя артефакта, спустилась на запястье и сжала его с такой силой, что парень зашипел от боли…»
Чистобаев не глядя неловко дернул в сторону рукой в попытке ухватить графин с водой с прикроватной тумбочки. Ему требовалось вода. Очень много воды! Запить сухость во рту, возникшую в процессе чтения новой главы его романа, присланного ночью «доброй» Ирэн.
Шаря в пространстве, заметил странность — графин не находился! Отвлекшись от чтива, с раздражением вскинул голову. Сосуд с вожделенной влагой преспокойно стоял на столе в окружении стаканов. Александр мог чем угодно поклясться, что не ставил его туда! Подняться не хватало сил. Его будто пригвоздило к постели, придавило тяжестью ноутбука и трагедией, что обрушилась на его творчество. Его произведение, детище, превратили в фарс! Главного героя, этого рискового, отважного и бравого авантюриста, кинули в омерзительные объятия столетней старухи — жены Первого Советника Повелителя чужой, хищной планеты!
Майор полиции облизал сухие губы и вновь уткнулся в экран. Ответа на вопрос, почему он до сих пор читает это безобразие, у него не было.
«…Холодная каменная поверхность огромного разделочного стола замковой кухни, на которой он лежал, жалила спину бедняги острее огненных языков пламени. Скупая мужская слеза прочертила мокрый след на гладковыбритой щеке раба. Лицо его скривилось от отвращения к самому себе. Голова ведьмы, покрытая жидкими волосами цвета фуксии, торчащими во все стороны, с просвечивающими между ними проплешинами серой кожи, исследуя длинным мерзким языком живот, все ниже опускалась к…»
Александрович почувствовал, как тошнота подкатывает к самому горлу.
«…Ладони с длинными крючковатыми пальцами и острыми ногтями, больше похожими на цепкие иссохшие конечности древнего птеродактиля, с силой раздвинули колени несчастного пришельца.
— Не упрямься, мой сладкий, я доставлю тебе несказанное удовольствие, — прошамкала жрица, — а потом ты мне…»
Глубокий нокаут!
Выпотрошенная дорожная сумка полетела в сторону. Это последний раз, когда он куда-либо ездил без аптечки!
Мобилизуя последние силы, чувствуя нарастающую боль в области сердца, сыщик на подкашивающихся ногах поплелся в соседний номер. На его стук дверь распахнулась, являя собой коренастого мужичка в тельняшке.
— Слушай, матросик, у тебя нет случайно валидольчика? Что-то как-то мотор шустрит не понарошку, — Бай, поморщившись, потёр кулаком грудь. — И от головы что-нибудь, если есть.
— Плохо выглядишь, сосед, — мужчина махнул рукой, приглашая войти. — Я не матросик, — усмехнулся, доставая из чемодана барсетку с красным крестом, — я — ветеринар. Александр Александрович Зубов. Будем знакомы?