— Ну надо же, — расплылся «сердечник» в улыбке, пожимая руку собачьему доктору, — так мы с тобой тёзки! Александр Александрович Чистобаев, следователь. Служебная командировка. А ты какими судьбами в этом городе?

— Да как тебе сказать… — Мужичок озадаченно почесал затылок. — Я, в общем-то, местный. Поругался с женой, вот и вынужден временно снимать казённые хоромы, пока моя благоверная не остынет. У нас это аккурат раз в год происходит на протяжении вот уже… десяти лет, как поженились. Традицией стало, понимашь. Так-то, брат. А с тобой что случилось, на тебе лица нет? Вроде здоровый мужик с виду, крепкий.

Майор разом растерял всю весёлость, вспомнив, по какой причине он схватился за сердце.

— Смеяться будешь — женщина случилась!

— Вот и у меня… женщина, — печально вздохнул Александр в тельняшке. — Вернее, две.

— О, даже так! — усмехнулся понимающе сыщик.

— Да не, там совсем не в том смысле. Под язык положи, — вручил он таблетку соседу по номеру и обреченно вздохнул. — Ревнивая у меня супруга, просто беда. Я с собакой гулять — она к окну с биноклем. А тут, как на грех, две симпатичные дамочки подруливают ко мне с каким-то бредом про стерву, роман с приключениями и проститутку! Я, честно, ничего не понял, но зная, что нахожусь под колпаком у жены, бежал от них быстрее своей Альмы… Эй, ты чего это, братишка? Ну-ка присядь, может, скорую?

— Спасибо, не надо скорую. Сейчас пройдет. Ты мне лучше подробней про этих дамочек расскажи. Кто такие, как выглядят, где живут? Что еще говорили?

— Никак в розыске мадамы? Аферистки! — У ветеринара загорелись глазки в ожидании захватывающей информации.

— В розыске, в розыске, — Бай расслабленно откинулся на спинку кресла, вытер ладонью выступившую вдруг испарину со лба и «включил» профессионала. — Ты рассказывай, матросик, а я послушаю.

Перед офисом стоял черный внедорожник. Огромный. Серьёзный. Для выгула подчиненной шеф решил использовать личное авто? Котова даже растерялась, не зная, с какой стороны подойти к этому монстру. На выручку пришёл Коршунов, галантно распахнув дверь со стороны пассажирского сиденья рядом с водителем.

— Я предпочитаю сидеть сзади, Вадим Федорович, — скромно отказалась Ирина, чувствуя себя капризным ребёнком.

«Деспот», вздохнув, повторил джентльменский жест, открывая уже заднюю дверь и подавая ей руку, чтобы помочь взобраться в этого «бегемота» на колесах.

Всю дорогу начальник осторожно подсматривал за женщиной в зеркало заднего вида. Та задумчиво глядела в окно, и слабая улыбка блуждала на её губах. О чем она думает?

— Ирина Петровна, я, признаться, кроме опят да подосиновиков грибов-то не знаю. — «Ой, враль! Ой, враль!» — Будете меня консультировать.

— Это значит — бегать к вам при первом «Я нашел гриб! Это хороший или плохой?» — пробасила она, подражая голосу «кровопийцы», и улыбнулась, заметив, как Коршун, не отвлекаясь от дороги, выпятил нижнюю губу, изображая обиженного мальчика.

— Могу я бегать, — покладисто ответил начальник, после короткой паузы. — Но в идеале, я думал, что мы будем держаться рядом.

— Боитесь заблудиться?

— Боюсь вас потерять. — И прозвучало это из его уст так двусмысленно, что Петровна стушевалась, не зная, что ответить.

Отъехав километров тридцать по шоссе, свернул в сторону, съезжая на гравийку с указателем «Старый хутор». Может, и грибы там найдутся? Когда он последний раз был в этих местах? Лет десять назад?

Дорога неожиданно вильнула в сторону, разделяясь на две. Одна продолжала тянуть свое извилистое тело в хорошо просматриваемую на пригорке деревушку, а вторая уводила в лес. И была плохо укатанной и явно давно неезженой.

«Ага, самое то, что надо, — обрадовался Вадим. — Лес, пни, может, даже грибы». Проехав по ней километров пять, остановился. Помогая выйти из машины спутнице, широко улыбнулся.

— Приехали.

Ирина Петровна, опираясь на его руку, выпорхнула на волю из внедорожника, словно птица из клетки.

Погода соответствовала настроению. Яркое послеобеденное солнце пробивалось сквозь еще по-летнему густую листву деревьев. Но уже чувствовалось дыхание осени. Чистый прозрачный воздух, напоенный прошедшими дождями, наполнял легкие запахами дышащей земли. Лес был сырой, пах прелой корой и грибами. Манил тишиной и своими загадками, жил своей жизнью. Трава под ногами пружинила мягким ковриком.

Грибы Кошка любила. Особенно опята. Жареные с лучком в сметанке, маринованные, в виде начинки в картофельные зразы, в солянке…

— Хорошо-то как, — Ирина потянулась навстречу солнечным лучам, запрокидывая голову. Хотелось раскинуть руки, закрыть глаза, закружиться…

Она покосилась на мужчину, протягивающего ей небольшую плетёную корзинку, тогда как рядом с ним стояло обыкновенное пластиковое ведро.

Босс с задумчивой улыбкой смотрел на нее. И было в его взгляде что-то новое для нее, тревожащее и волнующее, от чего замирало сердце и хотелось плакать. Давно на нее так не смотрел ни один мужчина. Или ей показалось? Она нахмурилась, приняла из его рук лукошко и опустила голову, уткнувшись себе под ноги. А потом, как гончая собака, почуяв след дичи, пошла на призрачный запах… дикоросов!