Горечь и досада вновь плещут через край. А внутренний голос шепчет вкрадчиво:

«Карсиан, ты в курсе, что ты ее недостоин? В курсе…» Вот только все равно никому не отдам, пока жив. Или пока сама не прогонит. Впрочем нет, все равно не уйду.

Таверна встретила меня непривычно пустым залом. Старый Шандор если и был удивлен, что я не на службе в форте, то вида не подал, лишь прищурился, увидев отсутствие печати на лице.

— Комнату мне и моему сопровождающему. Ужин и горячей воды, — хозяин кивает служанке и дает мне ключ. — Шандор, что слышно? — уж если кто и знает последние новости, то точно он. Трактирщики, как никто бывают осведомлены, особенно когда дела летят в преисподнюю к Темнейшему. Не к ночи тот будь, помянут.

Грузный, но крепкий ещё дядька, сохранивший, невзирая на приобретенный с годами живот, военную выправку и цепкий взгляд стража границ, неспешно протер стойку, на которую я опирался, втайне мечтая на нее же и прилечь, окинул меня взглядом, что-то прикидывая и выдал наконец.

— Не знаю, тир Карс, где Великая носила вас в это время, но мы уже несколько дней живем, словно нам в штаны подложили гигантских черных муравьев. Как-то неожиданно и отказаться от такой чести, как я понимаю, не удастся. Но пока и мы и они замерли, и никто не делал резких движений. От копошений тварей, не скрою, неприятно, но и не жжет, как и мы их давить пока не пытались. Да только, видать, в нашем исподнем им уже тесновато, не ровен час не сдержатся, — хмыкнул бывший вояка. — Я понятно рассказал о ситуации на границе, тир?

— Более чем, — кивнул ему я.

— Судя по тому, — добавил он серьезно, — Что они вчера сдвинули части к стенам форта и непосредственно к границе, то ждут лишь приказа о наступлении. Ну. или ещё подкрепления. Тварей понагнали… Одних «гончих», говорят, сотни три, не меньше, — вздохнул Шандор.

— Отчего не уходишь? — Покачал головой я. — Пацанов пожалей.

Он поднял на меня тяжелый взгляд и в нем была решимость и затаенная боль.

— Мальчиков завтра силком свояк скрутит и увезет — старый дозорный непроизвольно сжал в кулак тряпицу, которой продолжал по инерции драить столешницу. — Жена слегла, полцикла как не встает. Не доедет, — он нервно передернул плечами, — Я уж с ней… А там, как Великой уготовано, — мужчина отвернулся. — Вы идите, капитан, отдыхайте, пока время есть. Небось, не просто так тут поговорить заехали. Уж точно не потому что от схватки бежите — всяко не вы.

Да, в приграничье меня хорошо знали и от битв я бегать точно не привык. Но новости совсем не радовали. И то, что Ния не откажется от своих планов я уже понял. Не то чтобы смирился, но лучше буду рядом, раз по другому никак.

Предсказуемо отключился в ванной, провалившись в тяжелый и тревожный сон. И если бы Отей не постучал в дверь, то превратился бы в распухшую медузу. Но. пары часов сна хоть и было мало, но хоть что-то. Нет, честно говоря, мы с тамийцем спали в седле по очереди ведя лошадь товарища, держа за узду, но разве это отдых? Так, тревожная полудрема.

— Ради, уже ночь и кто-то въехал в город, хотя ворота были уже закрыты.

Подскочил, как ошпаренный. Обтерся и оделся секунд за десять. Бросив на себя «легкий шаг» и прихватив оружие, крадучись пошел посмотреть, что творится внизу.

Отей тенью следовал рядом, дав жестами понять, что мы, похоже, дождались именно тех, кого надо.

Дерисы вошли в зал первыми, а Авельский задержался у дверей.

И там была она — моя ведьма. Моё рыжее чудо и наваждение.

И она благодарила его за заботу и ОН, этот проклятый любитель грязи хватал Нию за пальцы. И моя девочка это позволяла!

Внутри сжалась до предела пружина, что отвечала за контроль. Стиснул кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в плоть, слегка приводя в чувства. Селения ушла и как только за ее спиной захлопнулась дверь, а Земляной развернулся к Шандору. спусковой механизм, удерживающий меня ослаб, и я позволил себе сделать то немногое из желаемого, о чем мечтал уже давно при виде наглой рожи Ларта.

С пальцев срывается плетение, что я разработал сам. В доли секунды воздушная воронка преодолевает расстояние до моего соперника и Земляной при всей своей недюжинной силе ничего не может противопоставить стихии, что окружает его, сковывая и делая беспомощным.

Дерисы вскидывают арбалеты и тут же их опускают, увидев, как неспешно я спускаюсь по ступеням вниз. Отей ловким зверьком огибает меня и расслабленно поигрывая кривым кинжалом, подходит к барной стойке и становится рядом с братьями, небрежно кивая им в приветствии. Те переглядываются, на их нахальных рожах появляются улыбки, и они отвечают степняку понимающими взглядами и тоже склоняют головы, приветствуя в ответ.

А я подхожу к Ларту, молча наблюдая за попытками того избавиться от моего воздушного капкана. Он пытается применить магию, на что я предостерегающе поднимаю ладонь и произношу, не без ехидства:

— Не советую, Ларт. Мой маленький смерч лишь разбросает твои камни мелкими осколками. Мне, как ты понимаешь, это не повредит, а вот за ущерб хозяину заплатить придется. Да и близнецы с Отеем могут пострадать, а это как-то не по-товарищески, не находишь? Да и тебе сие вряд ли поможет, — добавил криво усмехаясь и и склонив набок голову, рассматривая мимику своего соперника.

А Земляной неожиданно для меня вдруг совсем прекратил попытки освободиться и покачав головой вдруг рассмеялся.