Я со смехом перехватываю его ладонь и слегка шлепаю по расшалившейся конечности. Карс с демонстративным вздохом убирает руки, чтобы тут же обнять меня покрепче и замереть на миг, словно таким образом получая свою дозу радости. Мне же сейчас просто хорошо и так не хочется разрушать эту идиллию реальностью. Кажется, моему Воздушнику тоже.

Карсиан задумчиво гладит меня по плечу и молчит.

Вот только я вспоминаю о времени и понимаю, что на самих себя у нас его уже почти не осталось.

И начинаю говорить.

Я рассказываю моему стражу все, что знаю: о святилище, об Эзире и о нашем договоре с Лартом. Передаю разговор с отцом, видя, как хмурится мой мужчина. Да, милый, я тоже от всего от этого не восторге, но разве у меня есть выбор? Вот тебе я его хотела предоставить, да только, к моему горю и радости, он тебе оказался не нужен. Ты все решил и теперь рядом.

Как же мне хочется, чтобы так было всегда! Вот только куда подевать проклинаемое мною происхождение и обязательства перед людьми и родами Таарских и Лернов, что с такой легкостью обрекли меня на участь меченой?

Ты бы, наверное, нашел, что мне возразить, но я-то уже знаю: моё будущее просто не может быть светлым и счастливым, а вот для тебя, любовь моя, мне бы не хотелось добавлять страданий. Но ты — это ты! И теперь я знаю, что с Ветром трудно бороться, а от того, что живет в твоей крови просто не скрыться. Не мне.

Мне бы хотелось все это сказать тебе, мой Воздух, но я лишь спрашиваю о другом:

— Карс, у меня осталось только одно «белое пятно» во всей этой истории тщеславия и ошибок под названием «Хроники Севера и его ведьм и магов».

Хотелось бы все же знать, что там все-таки произошло с Сольмскими? Отчего моя мать настолько возненавидела ваш род, что истребила почти всех?

Маг поворачивается ко мне и ложится на бок, подперев голову ладонью, упираясь в постель локтем. Он раздумывает недолго и начинает рассказ.

— Я был, конечно, весьма мал и многого тогда просто не понимал, но позже смог сопоставить то, что я помню со слухами и теми крохами информации, что удалось узнать у тех кто помнил эти времена, — Карс поморщился, ему явно неприятно было вспоминать. — Ну, про то, что Сольмские в древние времена до установления правления ведьм владели Севером, ты уже знаешь. Сольмия была чуть меньше по площади нынешнего государства — восточные области завоеваны были уже Таарскими. А в остальном, власть уникальных по силе магов Воздуха была крепка.

Не знаю точно, как мои предки потеряли корону, могу лишь предположить, исходя из информации, что представила сама Эзира. Скорее всего, когда культ Темнейшего выдавил чародеек из Морании, те вступили в союз с Сольмией, которую явно успели понадкусывать те же темные маги. Ты ведь говорила. про маленькую территорию, что осталась доступна ведьмам. А после обретения Дара Убивающей, вероятно, Сольмских просто тихо убрали от власти, так сказать в добровольно-принудительном порядке. Предки оказались умнее моего отца, не пошли против силы, с которой им не справиться, а удовольствовались жирными землями на Западе и титулами герцогов, — Мой страж снова лег на спину, глядя в потолок, но тут же притянул меня к себе, устраивая на плече и продолжил. — Это, как ты понимаешь, была присказка. А теперь сама сказка. Герцог Эрм Сольмский отыскал где-то в архивах родового гнезда историю о нашем славном прошлом и буквально помешался на идее возвращения былой славы рода. Я помню, как тряслась от ужаса мать, но Эрм был одержим. А противостоять ему она и не пробовала — отец был почище старика Авельского и даже не пытался изображать из себя благовоспитанного, как, к примеру, тот же Авелий Лерн, о котором любой тебе мог бы рассказать, как об этаком добродушном дядюшке. И если во втором случае, как выяснилось, имела место актерская игра, то герцог Сольмский таковым и являлся на самом деле. Но, при этом умел быть убедительным, когда хотел. Он проклинал род Таарских и клялся, что если не он сам, то я, его наследник, уж точно приду к власти и обещал, что непременно найдет способ. А ведь не зря говорят, если ты что-то всей душой просишь у вселенной, то рано или поздно она предоставит тебе шанс. И только от тебя зависит, как ты им распорядишься. Так и случилось с отцом, — вздохнул Карс. — Эрм, конечно, не только возносил молитвы, но и готовился к бунту, разыскивал, да и сам склонял на свою сторону недовольных среди знати и, разумеется, искал помощи извне. Вот только сила Убивающих была неодолима и все это по большому счету оказалось бы ни чем иным, как эфемерными планами, если бы не твоя бабка Мирия. Вот уж, прости Великая, стерва была похлеще Корнии, — Карс слегка повернул голову ко мне и поцеловал в висок, — Прости, милая, за резкость высказываний о твоих предках. Я неправ.

— Да, на правду сложно обижаться, — слегка пожала я плечами. Меня и вправду не задели его слова. — Рассказывай дальше.

— Ну, а дальше просто встретились два интереса, разные, лишь на первый взгляд, — усмехнулся Сольмский. — Историю про то, как Великую Ведьму Мирию, по сути, Совет заставил отдать власть Корнии, и как только это произошло ее сразу бросил твой дед, ты уже слышала. А вот то, что этот Земляной оказался ещё той сволочью, думаю, ты не в курсе. Рандор Вейский пустился во все тяжкие, чай по возрасту был ещё вполне себе молод. И вел себя, мягко говоря, вызывающе. Притом ведь не идиот, напрямую не оскорблял дом Таарских. Что для мага каких-то сорок с хвостиком? Он ведь был моложе Мирии. А та, почувствовала себя униженной и оскорбленной. Представь: ту, что правила народами и держала в ужасе весь Шалион, в одночасье лишили всего, предал муж, да еще и дочурка недвусмысленно дала понять, что не потерпит присутствие матушки при дворе и отоспала экс-Ведьму в дальнее поместье. Вот тут-то к ещё вполне себе молодо выглядящей и сильной, но обиженной и жаждущей мщения Таарской, пришел мой папенька с предложением, от которого отказаться нельзя. Ибо месть сладка настолько, что порой непомерная цена не останавливает. Ты ведь знаешь, что у матерей и детей связь остается навсегда. Иногда она сильна, иногда не очень, но кровь не обманывает. Именно поэтому тира Криг и тир Горейн надеялись, что ты сможешь подойти к Корнии, но видать ваших крох единения не хватило. А Мирия и Корния все же были ближе друг другу, несмотря ни на что. Это я к тому, что отец успел отыскать себе в помощь пару сильных темных магов. А наши горячо любимые молонцы ведь не только некроманты, но и специалисты по проклятиям на крови. В чем ты сама смогла убедиться на примере Агнии и теперь уже Корнии. Да-да, то что Эрм спутался с темными магами — чистая правда. Вот только то, что в этом была замешана и Таарская, тебе никто не скажет!

— О, да! Теперь понятно, отчего это стало тайной за семью печатями. Естественно, там где дело касается семью Великой Ведьмы, даже слухи пресекаются на корню, — произнесла я не без горечи.

— Ну, вот видишь, я же говорил, что мое молчание о своем прошлом имело вполне себе суровое обоснование. Я не хотел, чтобы кого-то бросили в застенки, как и сам о них не мечтал, — усмехнулся Карс. — В общем, Мирия настолько мечтала вернуться к власти, чтобы всем отомстить, что охотно пошла на сделку. Она давала свою кровь магам, те составляли проклятия, а Эрм. как член Совета имел возможность видеться с Корнией постоянно. Ну и как-то эти опыты пытался воплотить на практике. По сути, принцип тот же, что у проклятия, которым сразили твою мать нынче, только цель была другой. Вопшба не должна, да и не смогла бы, убить Таарскую, но уничтожала наглухо ее возможность стать матерью. Правда мипо? — поморщился Карс.

— Подожди, — я даже привстала, чтобы заглянуть ему в лицо, — ты хочешь сказать, что Корния каким-то образом должна была стать бесплодной? Но какой в этом смысл Мирии? С твоим отцом ещё понятно: трон рано или поздно освободится, а там уж можно счастья попытать! Но ей-то какой прок?

Карс развел руками.

— Деталей, увы, я не знаю, но смысл в том, что бабка твоя была уверена, что после некоего события, весь Север узнает, что у новой Великой Ведьмы не будет потомства, а тут есть замечательная Мирия, что ещё полна сил и вполне себе может вновь принять обратно Дар и, разумеется, найти мужа и родить новую наследницы, во славу Севера и Белой Море! Ну, а коль не получится, тут и Сольмскому карты в руки. И что-то мне подсказывает, что дорогой папочка приложил бы все силы, чтобы род Таарских обязательно увял, а Молония в этом помогла. Вот только тир Горейн и тогда свой хлеб не зря ел. Как только появились первые подозрения, начались аресты, то мой родитель ничего умнее не придумал, как попробовать ускоренно активировать проклятие. Ну и когда ничего не вышло, воспользовался подарками «друзей» и атаковал Корнию и Совет, а с ним в бой пошли и соратники. Им, как и ему, уже терять-то было нечего! Все знают, что Ведьма никого не пощадит. Она ударила в ответ, да только никто не ждал, что силы у отчаявшихся заговорщиков были собраны не малые, вот и отправился тогдашний муж Великой Ведьмы тир Герлей на суд к Великой. А уж когда детали всплыли… Вот тут от всех Сольмских осталось одно воспоминание, как и от ещё многих. Я ведь до сих пор не знаю, остался ли хоть кто-то из младших детей сородичей. Ведь была ещё родня, молодые с детьми… Это меня Валенсия спасла, так и не знаю за какие заслуги, а других?