Не смотря на то, что его голос был такой же низкий и басистый, он не был громким и раскатистым, как я привыкла слышать, словно этим утром он не хотел, чтобы нас кто-то слышал.

— Да, дочка, — поднявшись из-за стола во весь свой огромный рост, мужчина прошагал неспеша до меня, осторожно садясь на край дивана и поправляя плед на мне, проговорил снова серьезно, мрачно и непривычно тихо, — Это ты готова, а он не готов.

Понимая, что отец говорил о прошедшей ночи, я вмиг покраснела спелым помидором, поспешно закрываясь пледом по самый подбородок, понимая, что продолжаю лежать в разорванной кофте и наверняка на мне проступили все укусы и синяки, которые в эту секунду я стала ощущать еще более острее.

— Не нужно меня смущаться, дочка. Теперь ты часть нашей семьи, и я не позволю причинить тебе вред. Проблема в том, что Рит может быть…опасным. Пока он не контролирует свои эмоции, он причинит тебе много боли и ничем хорошим это не закончится, можешь мне поверить, — когда отец тяжело пригладил свою аккуратную бороду, я понимала, что в состоянии только пялиться на него, но не могу даже пикнуть в ответ, — Я отправил его домой вместе с братьями и сестрами. Есть одно важное дело, которое мы должны решить, прежде чем Рит сможет привести тебя к себе. Это займет некоторое время, но тебе придется ждать и верить.

Достав из темной толстовки аккуратно сложенный листик, отец вложил его в мою холодную руку, чуть сжав своей большой горячей ладонью:

— Будь хорошей девочкой, дочка.

Я так и не смогла опомниться, когда отец поднялся на ноги, и просто вышел из кабинета, тихонько прикрыв за собой дверь, пока я продолжала сидеть, выпучив глаза и понимая, что не слышу его удаляющихся шагов, словно этот огромный громкий мужчина парил по воздуху не иначе!

Развернув дрожащими пальцами листик, я увидела пару написанных строчек рукой Рита: «Ничего не выдумывай. Дождись меня. Твой Рит».

Тут даже ничего заучивать не нужно было!

Каждая буковка въелась в мозг с первого раза, будоража сердце двумя последними «твой Рит», отчего хотелось улыбнуться, если бы сердце не сжалось в предчувствии чего-то нехорошего.

Что значит дождись меня?

Он в армию ушел что ли?

На войну?

Так депо было не в аптеке?!

Вскочив с дивана, как ошпаренная, я ломанулась что было силы за отцом, распахивая дверь и на долю секунды понимая, что она больше не закрывается на замок, потому что он просто сломан вместе с кусочком самой двери, что валялась на полу…кажется, вчера кто-то так торопился уйти, что едва не вышел вместе с дверью. словно сломанного стола было недостаточно!

Наверное, я бы очень удивилась, отыскав отца где-нибудь вальяжно идущего по коридору.

Но его уже нигде не было.

Вернее будет сказать, что и след постыл.

Заметавшись по залу, где еще никто не убирался и, замечая, что, то там то тут храпят вусмерть пьяные, но жутко довольные коллеги, я понимала, что мой личный праздник стал моим личным кошмаром, потому что сердце истерично колотилось, а в голове было до ужаса пусто.

Лишь слова Рита все звучали и звучали о том, что быть рядом с ним опасно и что я должна его дождаться.

Так.

Ладно.

Не вопрос!

Дождусь.

Но, простите. сколько конкретно ждать и по какой такой супер секретной причине нельзя было сказать мне, мол, так и так, нужно уйти прямо сейчас, не обижайся, ладно?!

Потому что обида бурлила во мне так же сильно, как паника, когда я снова метнулась в кабинет, дрожащими руками отыскав свой телефон, чудом оставшийся живым после полета с шатающегося стола, и первым делом набрав номер Рита.

Безжизненный и противный женский голос сообщил мне, что абонент находится вне зоны доступа и что я могу перезвонить ему позднее!

— Да чтоб вашего абонента порвало на миллион мелких Ритов!! — взвизгнула я, едва не запустив бедным аппаратом в переломанный стол, но не сделав этого лишь по одной причине — как только Рит включит свой телефон, мне придет сообщение, что он в сети!

А я ждала этого как манны небесной, чтобы высказать ему все, что думаю….а уже потом разрыдаться и сообщить, что он напугал меня просто до чертиков!

Даже сильнее, чем тогда в лесу на съемках!

Паника одолевала меня все сильнее, разъедая кровь словно ядом, когда я пыталась понять, что сделала не так?

Сильно надавила на него?

Не дала свободы выбора?

С трудом заставляя себя не рыдать, я отыскала в его кабинете рубашки, одну из которых нацепила на себя, задрожав оттого, что любимый аромат тут же окутал меня плотным коконом, лишний раз напоминая, что все пошло совершенно не так, как я планировала!

Вылетая из офиса, я едва могла дышать, раз за разом вспоминая слова отца и то, что Рит написал в записке.

Не густо для информации и наверное нужно было успокоиться и выдохнуть — никто не сказал, что Рит меня бросил и сбежал…но стоило начать с того. что никакого официального статуса у нас и не было, чтобы меня можно было бросить!