Конечно же первым желанием было просто сесть посреди дороги и громко разрыдаться, не сдерживая эмоций и проклиная весь этот мир на чем свет стоит!

Не могла же Клаудия ошибиться!

Ведь записка, которую она мне отдала с координатами. была написана рукой самого Рита!

Я не туда прилетела?

Добиралась столько суток без сна и еды, дабы только залепить ему пощечину и увидеть, что он жив и здоров, чтобы снова жизнь огрела меня по затылку поленом?!

Кусая губы, и моргая часто-часто, я силилась взять себя в руки и не поддаваться панике, не понимая отчетливо, куда же мне летать теперь, а главное, как собрать по кусочкам свое сердце. в котором медленно, но верно умирали последние крохи надежды, не сразу увидев, что мужчина остановился, рассматривая меня с явным интересом, вдруг чуть улыбнувшись и протягивая свою большую сильную руку:

— Идемте в город, леди. Все равно вам придется провести эту ночь у нас, поскольку самолет на материк улетает только завтра рано утром. В конце-концов, вы можете походить по городу и поспрашивать людей о том, кого вы ищите.

— Правда? — сглотнула я первые слезы, осторожно вкладывая свою руку в большую горячую ладонь и снова почему-то вспоминая отца Рита, такого же большого, горячего и необычного.

— Правда-правда.

Скоро я была устроена в местное подобие гостиницы, не в силах даже согласиться на предложение позавтракать и, бросив свои вещи в комнате, тут же унеслась на улицы небольшого, милого и заснеженного городка в поисках того, кто мог бы видеть Рита.

Я таскала за собой пару журналов, показывая проходящим людям его одетого, раздетого, улыбающегося и сногсшибательного. каждый раз получая лишь отрицательное качание головой, к вечеру удивляясь, как еще местное население не вызвало полицию и скорую, чтобы меня увезли в местную психушку и сразу же оформили административный протокол за то, что я целый день нарушаю покой мирных граждан своими приставаниями.

Да, господа, надежда — эта такая страшная штука, которая не склеит свои ласты, пока не получит от жизни контрольный выстрел в голову!

Должно быть. поэтому я без памяти носилась по городу весь день. уже начиная узнавать некоторых из населения в лицо, когда поняла, что на улице стемнело и пошел милый, пушистый снежок, а я не сдвинулась в своих поисках ни на шажочек вперед.

Кривой вобпе было бы ясно, что стоило такому персонажу как мистер Рит, проплыть своей модельной походкой хотя бы по одной улице, и его бы уже не забыл никогда и никто, в возрасте от 5 до 75, не делая вскидку на пол или вероисповедание!

Тяжело опускаясь на заснеженную скамейку одной из улиц, я боялась себе признаться в том, что утром я улечу обратно на материк, а потом вернусь домой ни с чем…порыдаю, снов пойду на работу, включу свой треснутый телефон и буду прилежно ждать Рита по завету.

Понятия не имею, сколько я намотала километров по городку, но ног я уже не чувствовала, как и кусающего холода, что становился все сильнее, рассматривая большие белые снежинки на своих сапогах, когда на снегу прямо перед моим взором возникли мужские ботинки.

Явно слишком тонкие для подобной местности и холодов.

Словно кто-то вышел покурить на улицу, сбежав на минуточку с бала.

Черные, начищенные, остроносые.

Как-то нелепо они смотрелись на толще снега, который лежал на тоннах льда.

Осторожно поднимая ресницы, я вздрогнула, когда вдруг встретилась с невероятными зелеными глазами, что смотрели на меня через пелену иссеня черных ресниц таких густых и длинных, что позавидовала бы любая красавица!

Мужчина, сидящий передо мной на корточках, был настолько красив, насколько и страшен.

Нет, не тем, что в нем было что-то не так!

Просто этот мужчина был настолько выразительный в каждой черточке своего удивительно гармоничного и красивого лица, что на секунду я потеряла дар речи, позабыв о чем думала.

Сложно было даже сказать, сколько ему лет, когда он смотрел вот так — спокойно, чуть лукаво, немного хитро, проникновенно и завораживающе.

Белая, может даже немного болезненно бесцветная кожа без единой видимой морщинки, иссеня черные волосы, зачесанные назад, в которых проступала местами седина серебристыми прядками, делая его вид еще более пикантным и вместе с тем опасным.

Правильные черты лица, чувственные губы, которые улыбались лишь уголками, больше усмехаясь. такая же черная отросшая щетина, и глаза, от которых невозможно было оторваться!

Не подумайте ничего плохого!

Я была безумно влюблена в одного лишь Рита, и никто бы не смог поселиться в моем сердце или мыслях кроме него!

Просто этот мужчина был такой, как грех!

Словно вся опасность и чувственность этого мира была заключена в этом взгляде, где можно было найти хитрость, задор, лукавость, но вместе с тем какое-то усталое умиротворение и опыт, который не дается человеку, не прошедшему через годы боли, страданий и лжи.

Немного колкий, но не злобный взгляд, который скользил по мне, пока мужчина великодушно позволял мне рассматривать его, не дыша и даже не моргая.