— Тогда и я ничего не могу сделать, — безапелляционно отрезал староста.

Повисло тяжелое молчание. Я словно наяву увидела лицо целительницы, в которой боролся инстинкт самосохранения и страх перед той, что отдала ей артефакт.

— Боги Света! — выдохнула, словно сломавшись. — Мне дала это кольцо…

— Рыжая! — в самый ответственный момент раздалось в коридоре, и я едва не взвыла от злости. — Рад…

Увы мне было совершенно не до радости и чувств нашего тренера, решившего прогуляться по Академии, не разделяла.

Я бросила короткий взгляд на Эргеля, спешащего в мою сторону, и он резко остановился, словно налетел на невидимую стену.

За дверью вмиг стало тихо, как в морге. Вот так всегда. Едва ты казалось бы набрел на нужную ниточку, как она чудесным образом обрывается в самый неподходящий момент. Ну почему это всегда происходит со мной?

Конечно же, мне теперь никогда не выяснить, кому так мешала моя персона, что даже подговорили не питавшую ко мне добрых чувств Ривс.

И что теперь делать? Как быть?!

Скрипнув зубами, я резко вцепилась в ручку двери и со всей силы потянула на себя. Ривс в тот же миг тонко взвизгнула и шмыгнула за спину вытянувшегося в струнку старосты. Один взгляд на его лицо и стало понятно — Сетерби мне точно не союзник. Плотно сжатые губы… немного досадливо, но решительно. Ну, и ладно. Я от него помощи и не ждала.

— Так кто тебе передал кольцо, Немейя? — спросила я у робко выглядывающей из-за спины Эзера целительницы. — Кому я обязана таким милым и практически несовместимым с жизнью подарком?

По телу прошла судорога, а за ней холодок. За окном стремительно темнело. Снова полыхнуло, а следом громыхнуло так, что задрожали стекла в рамах. Первые крупные капли постучались в окно.

Я испугалась. Не грозы — к странностям столичной погоды я уже привыкла. Себя. Своего состояния. Не так давно я чувствовала подобное…

У меня был странный голос. Глухой, глубокий. Ривс перестала всхлипывать, но побелела настолько, что казалось, просто сейчас она лишится чувств. Даже староста нахмурился.

— Айрин, давай поговорим спокойно!.. — начал он.

Но один короткий взгляд в его сторону, и он умолк.

— Рыжая, ты чего тут буянишь? — ввалился в аудиторию оборотень. — Ой-ё!

Но мне было плевать.

Я смотрела в красивые, миндалевидные глаза Немейи Ривс и ждала ответа. Не так. Я требовала ответа!

— Кто?

Что-то мелькнуло в ее взгляде — страх, животный ужас. И мне стало на миг ее жаль.

— Леди… леди… Этель… Этельверг, — выдавила она и качнулась.

Эзер мгновенно подхватил ее под руку, не позволив упасть. А Ривс вцепилась в его форменную рубашку, мелко дрожа и всхлипывая, от едва сдерживаемых рыданий.

— Значит только с целительской и сразу развлекаться… — глубокомысленно заметил Эргель. — Не ожидал от тебя такой прыти, рыжая.

Я и сама от себя не ожидала… ничего не ожидала. И сейчас, когда это непонятное состояние немного отступило, земля качнулась под ногами, перед глазами заплясали разноцветные круги, а в груди что-то противно дрожало, словно потревоженная паутина.

— Что это?..

— Еда! — высунул голову из потолка Иден. — Наконец-то нормальная еда. Уже думал, что так и буду прозрачным. Вечно. Но что мы все обо мне, да обо мне? У вас тут столько всего интересного…

— Не то слово! Сетерби, уведи девушку в целительскую, там ее уже ждут, — староста не задав ни единого вопроса, подхватил Ривс на руки, и быстро покинул аудиторию. — Любовь и ревность… Сколько жизней они загубили… Печльно, но похоже леди Ривс не долго оставаться студенткой Академии. Корайс такого не прощает. — Эр поднял взгляд. — Иден… просто исчезни. Ты меня раздражаешь.

— Еще чего! — возмутился призрак и скользнул в аудиторию целиком. — Я тут такой же наемный рабочий как и ты… Ей, Искорка, ты чего?

А на меня наваливалась такая усталость.

Ну, уж нет! Нужно брать себя в руки. Иначе, меня снова запрут в целительскую и неделю продержат в койке. Вспомнят, что я еще прихрамываю на одну ногу. А пока все вместе будут разбираться, что это на меня нашло, невеста Орема куда-нибудь… отлучится на неизвестный срок. А я хочу…

— Я хочу встретиться с леди Этельверг. Эр… Мне очень неловко тебя просить…

— Вил с меня шкуру сдерет. И сделает себе коврик, — рассуждал вслух оборотень. — Он мне велел смотреть в оба, чтобы ты, дорогуша, опять не отметилась… как ты умеешь.