Из дома мы вышли с Марком практически одновременно. По дороге не разговаривали и не смотрели друг на друга. Но я физически ощущала на себе его ярость. Не знаю, как у меня хватило сил вытерпеть это. Дверь в квартиру Лу была не заперта, и я пулей влетела внутрь. Почти бежала, представляя себе, как подруга лежит больная в кровати, не в силах пошевелиться.

Каково же было моё удивление, когда в постели я её не нашла. «Больная» сидела на кухне за столом и спокойно пила чай из блюдца, закусывая печеньем. Выглядела она при этом совсем неплохо: глаза блестели, румянец заливал щёки. От вчерашнего недомогания не осталось и следа.

– Привет!
– растерянно протянула я, - вижу, тебе стало лучше. Думала, что ты тут беспомощная лежишь. Мчалась как паровоз впереди твоего братца, он еле угнался за мной, правда, Марк?

И я, не глядя, указала назад, чувствуя, что «змей» стоит прямо за моей спиной. Лу поставила блюдце на стол, расхохоталась и бросилась меня обнимать.

– Маш, как здорово, что ты пришла. Я так рада! Со мной и правда всё хорошо, зря ты волновалась. Но всё равно спасибо, что беспокоилась.

– А мне, Луиза, ты «спасибо» сказать не хочешь?
– прошипел Марк за моей спиной.

– Тебе, братик, а за что?

– Я же выполнил твою глупую просьбу, привёл эту... «соседку» к тебе, разве не так?

– Ну, допустим. Спасибо, Марк. Извини, но сейчас я хочу побыть с моей подругой, - она сделала упор на слово подруга, явно намекая, что он, Марк, ей не друг. Во всяком случае, мне это было очевидно. Брат, без сомнения, тоже это понял. Мне даже стало как-то не по себе от резкости её слов.

– Что ж, раз ты так хочешь, я уйду. Но мы ещё поговорим, потом, - в его голосе звучала обида, и мне даже показалось, что это была ревность. Но я могла и ошибаться, ведь ничего не знала об этих двоих и их странных взаимоотношениях.

Он вышел из кухни, хлопнув дверью на прощание. Я села за стол рядом с Лу, подперев щёки руками, и внимательно на неё посмотрела. Похоже, мой взгляд её смутил. Она вскочила и торопливо начала что-то искать в кухонном шкафу.

– Что ищешь?
– спросила я, продолжая сверлить Лу взглядом.

– Чашку, конечно. Не могу же я пить чай одна.

– Не стоит, не буду ни пить, ни есть, ни разговаривать с тобой, пока ты всё мне не объяснишь. Так что не суетись, садись за стол и рассказывай.

После моих слов Лу как-то погрустнела и покорно села.

– И что ты хочешь знать, Маш?

– Ну, например, кто ты и твой брат такие? Почему ты бегаешь от него на самом деле? Куда ходила вчера вся такая расфуфыренная со своим «врагом» под ручку, и что с тобой случилось? И у меня таких вопросов ещё много, и, главное, сколько из рассказанного тобой было правдой, а сколько - не очень. Объясни, если, конечно, мы подруги, ну а если нет, ладно. Я домой пойду, у меня своих проблем выше крыши...

Лу молчала. То ли сочла, что я не заслуживаю правды, то ли и в самом деле не могла мне рассказать о себе. Я подождала немного, встала и на деревянных ногах развернулась к двери, собираясь уйти. И тут она решилась.

– Не уходи, Маша. Я попробую объяснить, что смогу. Твоё дело - верить или нет. Но сначала обещай, что этот разговор останется между нами...

– Могла бы и не просить. Вот, кстати, держи кольцо, сохранила его для тебя, - и я сняла с шеи цепочку и протянула Лу её «наследство».
– Только цепочку верни, это мамин подарок. Если ты и правда не можешь мне всё рассказать, так расскажи главное. Только пусть это будет правдой, сказки я и сама умею сочинять...

– Хорошо, и спасибо за колечко. Я уж подумала, что это проделки Марка, всё утро его ругала. Выходит, зря.
– Лу сняла колечко с моей цепочки и зажала его в кулаке. В глазах у неё стояли слёзы.

– Знаешь, Маш, ты и сама, наверное, уже догадалась, что я и Марк отличаемся от обычных людей. Не знаю, почему. Мы такими родились. Есть и другие, такие же. В большинстве своём мы живём по своим очень строгим законам. Например, нам «не рекомендуется» близко общаться с людьми не нашего круга.

– Наподобие меня?
– встряла я, - получается, это же секта какая-то...

– Да. Мы во многом зависим от Совета, который практически руководит нашей жизнью. Ужас, да?

– Не то слово, кошмар! Я бы ни за что не позволила собой командовать!

– Точно, Маш, ты всё правильно поняла. Особой свободы у нас нет. Так заведено. Все принимают эти правила, даже если им это не нравится.

– А если сбежать? Я бы точно сбежала из такой тюрьмы...

– Не получится, они найдут и накажут так, что пострадают все родные.