Это место было создано для побега от ежедневной рутины богатой жизни. Главный дом и амбары располагались высоко на утесе с видом на реку Гудзон. Огромные каменные амбары использовались для размещения крупного рогатого скота, когда ферму использовали для производства молочной продукции. Землю применяли для сельского хозяйства — чаще всего для выращивания овощей и фруктовых садов — но большая часть посевных площадей использовалась в качестве природных заповедников. Некоторые поля расчистили для охоты, так как Максвеллы устраивали у себя грандиозные вечеринки, приглашая городских друзей, мужчины выслеживали перепелов и фазанов, пока дамы прогуливались среди парков, фруктовых садов и оранжерей.

Максвеллы появлялись в своей резиденции несколько раз в год. В остальное время за землей присматривали наемные рабочие и садовники, подготавливая ферму к приему городских гостей. Время шло, и основная часть земель пришла в запустение, поля заросли деревьями, дом годами пустовал. Видимо, Максвеллы подыскали себе новое место для побега.

Дом и сараи пришли в упадок, а собственность переименовали в одинокую усадьбу на окраине города. В 1970-ых новая миссис Максвелл заинтересовалась семейной историей супруга и решила восстановить дом. Никто никогда подолгу там не жил, но в особых случаях проводились экскурсионные туры, и нам в четвертом классе показали восхитительные виды, сам дом и былое величие.

Я же увидела только не используемую по назначению землю, не заполненные скотом амбары, холодный каменный дом с одними лишь цветами, всё это оставило ощущение впустую потраченного времени.

— Ну, я рада, что теперь ферма приносит пользу, — ответила я.

— Согласна.

— И Лео доставляет все продукты? Замечательно. Просто замечательно.

— Согласна.

— У них есть палатка на фермерском рынке?

— Да.

— Возможно, зайду посмотреть. Рынок так и работает по воскресеньям?

— Угу.

— Думаю, неплохая идея проверить, что они могут предложить на ужин.

— Согласна. — Мама попивала кофе, с мечтательным взглядом на лице. Должно быть думала о своей «Удивительной гонке».

— Поехали домой, — предложила я. — Ты сможешь приготовить мне один из своих вегетарианских супов, и, как только сядет солнце, лягу спать. — Я вылезла из кабинки и схватила свою сумку. Мои джинсы буквально скрипели при ходьбе, застыв от высохшего крахмала и сока сахарного гороха, напоминая о моем падении с самым привлекательным фермером этого «Маленького Домика в Прериях».

— Почему твои джинсы скрипят? — спросила мама.

— Они не скрипят. — Она упустила из виду последнее уведомление электрической компании, налога на недвижимость и возобновлении её водительского удостоверения. Но войдя на кухню и обнаружив распластавшуюся на полу дочь, между ног которой устроилось лицо незнакомого парня в окружении орехов и гороха, про это она точно не забудет. Или же про джинсовый скрип.

— Они не скрипят. Поехали домой.

Уверена, так же она не упустила и мой румянец.

Мы ехали каждая на своей машине, и несмотря на истощение я наслаждалась выдавшимися минутами тишины (Тишины! Практически позабытое ощущение после пережитого безумия), чтобы оценить ситуацию. Многое изменилось после моего отъезда, и я постаралась трезво на всё взглянуть.

Бейли Фоллс — прекрасное место, с лёгкостью можно сказать, что в мире нет города замечательнее. Осень на севере штата Нью-Йорк? Оранжевые, желтые и красные вспышки «пламени», охватывают лес, накрывают округу покрывалом из хрустящих, шуршащих восхитительных листьев — что может быть прекраснее. За исключением, возможно, зимы. Когда всё укутано снегом, и мир окрашивается в приглушенные тона, всё блестит и переливается в лунном свете. Затем наступает довольно необычная весна, когда цветут яблони, воздух становится мягким, теплым и наполненным великолепным ароматом растущей зелени. Да, изобилие играет огромную роль в ландшафтных декорациях.

Почему же я неохотно возвращалась домой и так непреклонно убеждала маму, что останусь здесь только на время? Мне не хотелось никого обижать…

Мои глаза вновь пробежались по привлекательному и милому пейзажу. Просто Бейли Фоллс был для меня зыбучим песком. Подобно погрязшему в грязи сапогу, в попытке выбраться остаешься с голой, промокшей ногой и сапогом в луже. Словно водоворот, черная дыра, как на картине «Затягивающее пространство» Нормана Роквелла, из которого практически невозможно выбраться.

Кажется, сейчас многие хотят жить в таких маленьких городках, я же в таком выросла. И для застенчивого, своеобразного, неуклюжего подростка более чем созрела для приключений, когда настала пора покинуть дом. Пусть я и не жила здесь с восемнадцати лет, но постоянно ощущала привязанную к задней части моих штанов резинку и неважно куда и как далеко отправлялась… Ээээээээй, Рокси… привет из прошлого… в конце концов маленький городок был готов притянуть меня обратно. И вот я снова здесь.