Громкие выкрики заказов на яблочные пироги, эхом кружились вокруг, в то время как я сосредоточилась на изворотливых прямых углах, проверяя их идеальность, прежде чем отправить в воду.

Мама прибежала за первым лотком и с любопытством посмотрела на мою сконцентрированность на очистке упрямых картофелин.

— Рокс, их обольют соусом или окунут в кетчуп — нет необходимости превращать их в произведения искусства.

— Ты попросила меня почистить картошку. Этим я и занимаюсь. — Последовал мой ответ, когда очередная картошка оказалась в лотке, а мама повернулась, чтобы уйти.

— Поторопись или мы никогда с ней не закончим, — проинструктировала она, на что я закатила глаза. — Я все видела! — крикнула мама напоследок.

— Так и было задумано! — Я взяла новый лоток и наполнила его водой. — Поторопиться, — пробормотала я.

Теперь у меня было задание: быстро создать идеальные ломтики фри. Я отключилась от шума и грохота, и склонилась над работой. Руки поднимались, опускались, сморщенные пальцы двигались, и вскоре лоток заполнили крахмалистые остроконечные творения. Время пролетело незаметно, пока я заполняла лоток за лотком, а содержимое мешков уменьшалось.

Одна из официанток похлопала меня по плечу в знак приветствия, я испугалась и выронила нож в лоток с водой. Наклонившись его поднять, я потеряла равновесие и плюхнулась грудью в ледяную воду с картошкой.

— Блин, — выругалась я, когда холодная вода, проникнув под футболку, заструилась по голому животу. Выйдя из своего небольшого картофельного угара, я обернулась. Всё рабочее пространство было заставлено готовыми лотками. Видимо, я немного переборщила.

— Боже мой, Рокси, сколько по-твоему нам нужно картофеля? — Вырулила из-за угла мама.

— Останется на завтра… и даже послезавтра, — немного смущенно ответила я.

— Все нормально, я освобожу место в холодильнике. Почистишь немного сладкого гороха? — спросила она, поставив передо мной большой лоток гороховых стручков. — Отрезаешь кончик, отделяешь волокнистую часть.

— Я прекрасно знаю, как чистить сладкий горох, — проворчала я. — Отрезать кончик… — я заполнила очередную тару водой, сердито фыркнув. — Отделить волокнистую часть. Ежу понятно, что нужно отделить волокнистую часть.

— В Голливуде ты начала разговаривать сама с собой? — пошутила мама, высунувшись из-за угла и едва успев увернуться от брошенного мной стручка гороха. Она рассмеялась и скрылась на кухне.

Я вздохнула поглубже, потянулась и вновь приступила к работе. Нужно обязательно вздремнуть, когда с этим будет покончено.

Некоторое время спустя заднюю часть моей шеи начало покалывать, и я оглянулась через плечо в поисках причины. Затем в считанные секунды произошло сразу несколько вещей, хотя для меня все было словно в замедленной съемке:

Прямо за моей спиной стоял мужчина.

В его руках была корзинка.

В корзинке лежали грецкие орехи.

Я вскрикнула, потому что он стоял прямо позади меня.

Затем уронила лоток.

Гороховые стручки разлетелись во все стороны.

Некоторые из них приземлились на его рабочие ботинки.

Подняв взгляд немного выше я узрела джинсы.

Затем взглянув ещё выше, мой взгляд упёрся в винтажную концертную футболка Fugazi [американская пост-хардкор группа — прим. пер.] и зелёную фланелевую рубашку.

Еще выше была двухнедельная густая светлая борода, м-м. Да, он — деревенский хипстер.

Посмотрела поверх бороды, на губы.

И снова на губы.

Губы.

Какие губы…

ВСЕ, ХВАТИТ.

Наконец оторвала взгляд от губ и посмотрела выше.

Как же хорошо, что я посмотрела выше.

Его глаза и волосы дополняли друг друга, несколько прядей падали на глаза в беззаботном приветствии, вроде: «Привет, милашка. На моих ботинках горох, но всем плевать, ведь у меня чертовски красивые глаза и волосы, и это нереально круто».

Волосы были цвета табуле [восточный салат, закуска— прим. пер.].

А глаза…

Цвета маринованных огурцов.

Или спаржевой фасоли.

Нет. Скорее брокколи, которую готовили на пару ровно шестьдесят секунд. Яркие. Пронзительные.

Я поскользнулась на горохе.

Не удержавшись, рухнула на пол и снова посмотрела на мужчину.

Один уголок его губ слегка приподнялся.

Он на миг переключил внимание на мою почти прозрачную мокрую футболку, прежде чем правила приличия заставили его отвести взгляд.