Затем он поставил на пол корзину с орехами и протянул мне свою руку, мозолистую, шероховатую, теперь уже улыбаясь обоими уголками губ.

Я взялась за протянутую руку, чтобы встать, но снова поскользнулась. Наши тела соприкоснулись, подобно столкновению миров. Мы стукнулись лбами.

Один из стручков закатился под его ботинок.

Мужчина тоже упал.

Орехи разлетелись повсюду.

Наши ноги перепутались.

А его голова уперлась в мои… между моих… колен.

Сладкий горошек теперь стал моим любимым овощем.

Парня с орехами звали Лео. Я узнала об этом, когда мама, вывернув из-за угла и застав нас в интересном положении, крикнула: «Лео!». А затем поспешила ему на помощь. Ему. Она никогда не могла устоять перед симпатичными мужчинами. И, когда этот самый мужчина был извлечен из моих ног… боже… он потянулся вниз и снова попытался мне помочь.

— Ради всего святого, Рокси, что ты делаешь на полу? — Меня перехватила мама, подняла обеими руками и поставила на ноги, будто я мешок с мукой.

— Я… это… ну…

— Наверное, я её напугал, миссис Каллахан, — одновременно со мной произнес Лео спокойным грубым голосом. Как такое возможно? — Вы в порядке?

— Я… это… ну… — Откуда это мычание? Я раньше никогда не заикалась.

Он ухмыльнулся, и по всему его лицу расплылось любопытное изумление.

— Она в порядке, правда… ох, похоже, твои индейки в полной боевой готовности, возможно, тебе стоит прикрыться, — добавила мама, глядя на верхнюю часть моего тела.

Я опустила взгляд, вспомнив о том, что полностью просвечивалась, и сразу же скрестила на груди руки. Мои соски торчали подобно регулятору готовности индейки. Дамы и господа, знакомьтесь, моя мама.

— Рокси, смени фартук, потом посиди с Лео, выпейте кофе. У тебя же есть время на кофе, правда, Лео? Это меньшее, что мы можем для тебя сделать после того, как ты оказался на нашем полу!

Кофе внезапно показался самой лучшей идеей в мире. Кофе? Да, пожалуйста. Желаете снова оказаться на мне? Вы просто обязаны.

— Простите, миссис Кей, сегодня совершенно нет времени. У меня полный грузовик продуктов для доставки до пяти часов. В другой раз, хорошо? — спросил он, глядя на маму и растягивая губы в полномасштабной улыбке, после чего перевел её на меня. — Вы точно в порядке?

В полнейшем. Мои колени больше не ослабнут при виде симпатичного парня, даже несмотря на то, что мои индейки были готовы.

Я посмотрела на него сквозь опущенные ресницы, склонила на бок голову и улыбнулась в ответ.

— Прошу прощения за ваши орешки. — После чего медленно продефилировала к холодильнику, чуть больше обычного покачивая бедрами.

Внутри камеры я позволила себе десять секунд отметить внимание приятного парня подростковыми плясками, за чем меня и застала мама, заглянув проверить самочувствие.

— Если ты закончила, на полу остались гороховые стручки, которые сами себя не уберут, — произнесла она с понимающей улыбкой на лице.

Я вышла из холодильника с пылающими щеками.

Но идея провести лето в родных краях стала чуть более заманчивой.

Глава 4

После обеденного наплыва посетителей, я отдыхала в угловой кабинке. Лео. Кто так называет ребенка в наше время? И зачем он принес орехи?

— Он доставляет орехи каждую неделю, милая. Мы входим в его маршрут.

— Прошу прощения? — Я развернулась на месте.

— Ты спросила, зачем он принес орехи. Я решила, что ты говоришь о Лео — молодом человеке, которого сегодня утром опрокинула на пол.

— Я что, разговаривала вслух?

— Да. Видимо сказался недосып из-за поездки, или же последствия падения гораздо более тяжёлые, чем мы думали, и теперь ты разговариваешь с виниловыми сидениями.

Мама подошла и присела рядом, кафе уже закрылось, а сотрудники разошлись по домам. С понедельника по четверг закусочная закрывалась после обеда, по вечерам она работала только с пятницы по воскресенье. В детстве вторая половина дня была моим любимым временем суток. «У Каллахан» погружалась в тишину и спокойствие, я могла строить города из диспенсеров с салфетками, пока мама работала над заявками и накладными, и съесть столько пирогов, сколько успевала умыкнуть.

Мы наслаждались уединением практически каждый день моего детства — начальная школа находилась всего в нескольких кварталах дальше по дороге, и я быстро прибегала после последнего звонка. Я возилась с домашними заданиями, а мама — с рабочими делами, вот какая прекрасная вторая половина дня. Где-то между половиной пятого и половиной шестого мы собирали свои вещи и отправлялись домой, потому как очередной мамин «дядя» возвращался с работы домой. Из-за них она немного от меня отдалялась по вечерам. В том смысле, например, как любому ребенку приходилось делить маму с папой, с другими детьми, с родительским комитетом или кем-то ещё, занимавшим их время.