Она встречалась с милыми парнями, крутыми ребятами, поэтому мне не нужны были внеклассные мероприятия по музыке. Но никто из них не задерживался надолго. Мама очень любила папу, я знаю. Его фотография красовалась над камином сколько себя помню, не взирая на рядом крутившегося дядю. Папы не стало, когда мне не было и года, после чего мама постоянно стремилась к разбитому сердцу, используя других мужчин.

В любом случае, мне всегда нравилось проводить послеобеденное время в закусочной.

Похоже теперь благодаря тому времени я начала разговаривать вслух сама с собой. Не успела я вернуться в родной город, а уже стала сходить с ума.

— Ты не сходишь с ума, милая, — отвергла мое предположение мама, и я уставилась на нее широко распахнутыми от ужаса глазами.

— Я и это произнесла вслух? — Я поглубже зарылась в кресло. — Что ты подмешала мне в кофе?

— Нет, не говорила, просто я знаю свою дочь. Ты думаешь, что этот крошечный городок уже свел тебя с ума, так?

— Возможно, — согласилась я. Мгновение рассматривая пятнистую клеёнчатую поверхность стола, я равнодушно поинтересовалась. — Так что за маршрут?

— Хм?

— Ты сказала: «Мы входим в его маршрут».

— Когда?

— Минуту назад.

— Не думаю.

— Мам.

— О, ты имеешь в виду маршрут Лео?

— Того парня, о котором ты упоминала, — кивнула я. Кстати говоря, с памятью у мамы все в порядке, чего нельзя было сказать про чувство юмора. — Тот парень с маршрутом…

— Что, милая? — невинно переспросила она.

— С меня хватит, я домой, — я начала подниматься с места.

— Расслабься. Посиди, выпей кофе, я просто пошутила, — произнесла она, жестом указывая мне сесть обратно. — Что ты хочешь знать о парне с маршрутом? Хотя мне больше нравится представлять его, как парень с глазами… ты видела его глаза?

— Согласна, его глаза интересного зеленого оттенка, — ответила я, понимая, что пока не признаюсь, ничего не узнаю. — Кто он?

— Он с Фермы Максвеллов, поставляет продукты всем местным ресторанам. Каждую неделю приносит что-то особенное. На этой неделе — грецкие орехи.

— С Фермы Максвеллов?

— Той самой.

— На том участке кто-то занялся сельским хозяйством?

— О, да. Место изменилось до неузнаваемости! Он восстановил яблоневый сад, оранжереи, поля снова приносят плоды — это просто замечательно.

— Когда это произошло?

— Сколько ты не приезжала домой, Рокси? Мир не перестал вращаться только потому, что ты уехала. — Выражение ее лица было бесстрастным, но голос прозвучал резковато.

— Я знаю, — ответила я, покручивая чашку на блюдечке. Тело сковало от легкого напряжения. Меня не было слишком долго. Но я умерила свои чувства и сосредоточилась на фермере.

Ферма Максвеллов была своего рода легендой в этой части страны. Да что там, сами Максвеллы были легендой в любой части страны. Представители старинного Нью-Йорка, старинных денег, старинного рода банкиров. Взяли ипотеку? Вероятно, она каким-то образом относится к банку Максвеллов. Арендовали автомобиль? Гарантию несет банк Максвеллов. Сделали взнос в инвестиционный фонд? Если он имеет какое-либо отношение к фондовой бирже, то Семья Банкиров Максвелл из Большого Нью-Йорка определенно принимает в этом участие.

Также, как и все старинные семьи, они время от времени покидали свою квартиру на Манхеттене, «коттедж» на побережье в Хэмптонсе или зимний домик в Палм-Бич и окунались в сельскую жизнь на своей шикарной старинной «ферме».

Значение слово «ферма» в данном случае принимает самое широкое из возможных. Что в вашем представлении может быть «фермой»? Десять-двадцать акров земли вокруг старого семейного домика и повидавший виды красный амбар, в каком-нибудь штате, над которым пролетаешь на самолете. Возможно, ленивый кот, парочка куриц, и, если очень постараться и проявить воображение, можно представить корову.

Если же вам не свойственна романтика, и вы более осведомлены о сельской жизни, то представите совершенно иную картину: сотни и сотни акров возделанных полей, скорее всего питательной кукурузы или соевых бобов без старых домов и амбаров. Раньше их было несколько на огромной территории, но владельцы продали участки одному крупному земельному объединению, и все строения снесли или же сохранили под объекты. Возможно, останется один огромный «амбар» с оборудованием, и определенно никаких коров.

Но что касается фермы Максвеллов, она была идиллической, посмотрите-как-достойно-и-мило-мы-выглядим-в-этих-рабочих-комбенизонах. В конце 1800-ых, когда Максвеллы прочно укрепились в нью-йоркских сливках общества, они приобрели большой участок земли в Долине Гудзона. В то время многие так поступали: Вандербильты, Рокфеллеры, Карнеги — все являлись владельцами ферм. Невероятных размеров площади земли, красивые и продуманные до мелочей «жилые фермерские дома» из камня с такими же прекрасными каменными амбарами, тропами для верховой езды, чайными (чайханами), фонтанами и садовыми беседками. Иногда их фермы приносили урожай или даже два.