– Как это можно? Вспомните, он даже в ресторане воздерживался.

– Точно, - подтвердил Коршунов.
– Девушкам заказывал шампанское, а себе - ни-ни.

Гранская перелистала "дело", нашла заключение судебно-медицинской экспертизы.

– Еще одна деталь, - сказала она.
– Не так уж много он и выпил. Содержание алкоголя в крови совсем маленькое, чтобы мертвецки спать, как утверждает Зеньковецкий.
– Следователь покачала головой.

– А это уж штука индивидуальная. Есть мужики - литр нипочем. А другой со ста грамм гуляет. Особенно тот, кто непривычный. А Зубцов именно такой.

– Скажу честно, меня такое объяснение не удовлетворяет, - призналась Инга Казимировна.
– Хорошо, придется, видимо, назначить повторную судмедэкспертизу.

– Конечно, это будет вернее, - согласился Коршунов.
– Потому что есть одна штука, которая не дает мне покоя. И вам, уверен, тоже. Смотрите, Зеньковецкий утверждает: в машине было двое - Зубцов и неизвестный человек, сидящий за рулем. Однако утром, когда обнаружили разбитый "Жигуленок", в нем находился только Зубцов.

– Да, я тоже все время об этом думаю. Если это несчастный случай, то должны были погибнуть оба.

– Вот именно!
– подхватил Юрий Александрович.
– Но не исключено и другое. Тот самый неизвестный, что вел машину, вышел до злополучного поворота над обрывом. А за руль сел сам Зубцов.

– Вот вам еще одна версия, - сказала Инга Казимировна.
– Неизвестный доезжает до поворота, останавливается, отпустив тормоза, выходит из машины, захлопывает дверцу, и "Жугуленок" катится вниз, помните, там приличный уклон. И сваливается в обрыв...

– Можно выскочить из машины и тогда, когда она едет на маленькой скорости, - уточнил старший лейтенант.

– Или еще одна возможность: когда машина падала в обрыв, тот, кто сидел за рулем, выпал или выскочил. А к нам не пришел, потому что боится...

– Верно, но это дела не меняет. Главное, нам надо точно знать: в момент, когда машина падала в обрыв, ее вел Зубцов или она была неуправляема? Тогда прояснится, с чем мы имеем дело - с несчастным случаем или преднамеренным убийством.

Коршунов развел руками:

– А как это узнать?

Он вдруг застыл, забыв опустить руки и уставившись каким-то отрешенным взглядом в окно. По выражению Гранской, "сделал стойку".

– Осенило?
– спросила она, подождав некоторое время.

– Постойте, постойте, Инга Казимировна, - улыбнулся старший лейтенант.
– Помните одежду Зубцова?

– В гараже?

– Да. Сверток, который дали его матери из морга?

– Помню, конечно...

– Мы никак не можем это использовать?
– взволнованно спросил инспектор ОБХСС.

Инге Казимировне передалось его возбуждение:

– Что вы имеете в виду?

– Когда какой-то предмет ударяется о другой, на поверхности этого предмета...
– начал объяснять Юрий Александрович.

Но Гранская его уже отлично поняла.

– Остаются частицы, - закончила она.
– А в данном случае микрочастицы... Ну что ж, Юрий Александрович, это идея. И неплохая. Кстати, я подумала, что помимо химиков и медики могут внести свой вклад...

...Через час, заехав за Хлюстовой, они были в Госавтоинспекции.

Подойдя к разбитой машине Зубцова, Инга Казимировна обратилась к судмедэксперту:

– Мария Алексеевна, вот какую задачу хочу поставить перед вами. Можете ли вы по характеру повреждений на теле человека узнать, где он находился в момент аварии - за рулем или рядом с шофером?

– Я вас поняла, - кивнула Хлюстова.
– Конечно, повреждения будут разные. Если человек сидит за баранкой, обычно прежде всего страдает грудная клетка. Самая характерная травма! У пассажиров совсем другие ранения...

...Гранская вынесла постановление об эксгумации и повторном исследовании трупа.

Назначила она и химическую экспертизу. У матери погибшего была изъята одежда, в которой находился сын в момент аварии.

Химики должны были дать ответ: какие микрочастицы въелись в замшевую куртку? С баранки рулевого управления или с панели перед правым передним сиденьем?

* * *

Измайлову позвонил Авдеев. Из Рдянска.

– Хочу завтра подъехать к вам в Зорянск, - сказал он после обмена приветствиями.
– Узнай, пожалуйста, может нас принять Железнов?

Егор Исаевич Железнов был первым секретарем горкома партии.

– Хорошо, Владимир Харитонович. А по какому вопросу?

– Ермакова Геннадия Сергеевича знаете? Из Лосиноглебска?

– А как же! Соседи...

– Намечаем его к вам заместителем. Надеюсь, ты не против?

Ермаков работал помощником прокурора Лосиноглебского района. Ему было лет тридцать с небольшим. С виду - энергичный. Вот и все, что Захар Петрович знал о нем.