— Грету никто бить не будет, — заговорил Жорж. — Иначе сам получит.

— Ну, положим, мои ребята бы и не стали поднимать руку на женщину вот так сразу, — ответил Хьярти.

— Ну а мы с Бьёрном могли и подраться, — сказал Шу.

— Немного можно, — кивнул Жорж.

— Эне, почему всегда одно и то же? — вздохнул Оташ.

— Не доверяешь другим, ударь меня сам, — с улыбкой ответил Юрген. — По традиции.

— Мне что-то не очень нравится эта традиция.

— Но ты же понимаешь, что Хьярти прав и что сбежать без сопротивления крайне трудно. Да и даже если нам это удалось сделать хитростью, то разве перед побегом нас не допрашивали? Мы же почти что бунтовщики. Таш, что бы ты сам сделал с бунтовщиком?

— Достал ты меня, — проговорил Оташ и ударил Юргена на глазах опешившего Хьярти.

— В следующий раз предупреждай, — упав, проговорил Шу.

— Следующего раза не будет, — подав ему руку, ответил Оташ.

— Бьёрн, я сам тебя ударю, — проговорил Густав. — А то ты ещё машинально дашь сдачи. А великого шоно бить не надо.

— Сдачи я могу, — кивнул Жорж.

Побег был назначен на ночь. Перед ним с южными гостями встретилась и сама Марна. Оташ и Юрген видели её впервые. Марна была молодой статной женщиной с длинными соломенными волосами. На голове она носила серебряную диадему, украшенную драгоценными камнями.

— Знаю, что есть люди, недовольные тем, что я не пошла на костёр вслед за мужем, — проговорила Марна. — Но я считаю, что мой долг — править Сверигией, раз уж я не смогла подарить Рагнару наследника.

— Я вообще считаю варварским закон, по которому вдова следует за мужем, — ответил Юрген.

— Согласен, — кивнул Густав. — В Нэжвилле вдова короля стала бы королевой, и никто и слова бы против не сказал. Наша старшая сестра правила страной после смерти родителей.

— В Шоносаре женщина не может стать правителем, — проговорил Оташ. — Но и вдова не должна умирать вслед за мужем. В любом случае я поддерживаю тебя, Марна, слово великого шоно.

— Благодарю, — улыбнулась женщина.

— Его величество Фарлей также на вашей стороне, — добавил Густав.

— Я очень рада слышать это и сожалею, что такое приключилось с юным принцем. Мы сделаем всё, что в наших силах, чтобы спасти детей. Хьярти проследит за тем, чтобы после побега вас больше не пытались арестовать.

— Здесь ведь очень короткие ночи, верно? — проговорил Юрген.

— Летом да, — кивнула Марна. — А ещё севернее солнце вообще не опускается за горизонт. Вам надо поспешить, чтобы покинуть вашу темницу, пока на дворе сумерки.

Расчёт Юргена и Густава оказался верным, и уже ранним утром их нагнал Янне со своими слугами.

— Как только мы услышали о том, что арестовали бардов, я сразу понял, что речь шла о вас, — проговорил Янне. — Я отправил своих людей проследить за домом ярла, и они сообщили мне о вашем побеге. Рад, что вам удалось оторваться от погони.

— Если бы не мой муж, не знаю, что бы с нами было, — проговорил Густав. — В наших долгих странствиях он обучился хитрым приёмам с востока.

— Это верно, — подтвердил Жорж. — Там, где одной силы недостаточно, помогают хитрые приёмчики Вилфрида.

— Не думаю, что это так интересно нашему другу, — сказал Юрген. — Янне, нам нужна ваша помощь. Мы ищем место, где бы укрыться.

— Для этого я и отправился за вами, — ответил свериг. — Едем за мной.

Они двигались на север, и Юрген радовался тому, что Фарлей поделился с ним тёплой одеждой. Солнце в этих местах было очень обманчиво. Столичное поселение Сверигии осталось позади, впереди вдали виднелись невысокие горы.

— Скоро мы прибудем в охотничье поселение, — объяснил Янне. — Там я познакомлю вас с моими друзьями.

За перелеском показались деревянные хижины, и Янне направился к одной из них. У порога сидел большой лохматый пёс. Увидев гостя, он громко гавкнул, но, видимо, узнав Янне, успокоился и опустил голову на лапы. Попросив бардов подождать, Янне зашёл в дом, но очень скоро взволнованно выбежал обратно.

— Там что-то произошло, нужен лекарь, — проговорил он.

— Давайте я посмотрю, — предложил Густав. — Я немного служила сестрой милосердия.

Вслед за принцем Юрген поспешил в дом. На полу лежали двое: мужчина и женщина. Оба без сознания.

— Он сильно ударился головой, — осмотрев мужчину, заключил Густав. — У него рана на затылке. А женщина, кажется, просто без чувств.

Жорж достал из сумки нюхательную соль и склонился над женщиной. Вскоре та пришла в себя.

— Где дети? — испуганно огляделась она по сторонам.

— Дети? — переспросил Юрген.

— Кто вы?

— Это наши друзья, Агда, — проговорил Янне. — Расскажи, что здесь произошло.

— Надо обработать рану этому мужчине, — сказал Густав. — И перевязать.