— Это не обсуждается, Ким. Конечно, надо разобраться и найти того, кто это делает. Я сам этим займусь. Мне надо предупредить Оташа, а затем я приду к вам.

— Спасибо, Юрген.

Быстро вернувшись во дворец, Шу рассказал другу обо всём, что он узнал от Кима.

— Ты не хочешь обратиться к кому-нибудь за помощью в расследовании? — поинтересовался Оташ.

— К кому? Рейн, насколько я знаю, уехал в Нэжвилль по делам.

— Можно написать Альфреду. И если отправить письмо как срочное, то…

— Нет, — перебил Оташа Юрген. — Я сам этим займусь.

— Тебе делать нечего?

— Ты хочешь убивать кабанов, а я хочу расследовать. Что не так?

— Да всё так, — вздохнул шоно.

— Тогда я пошёл.

Когда за Юргеном закрылась дверь, Оташ достал бумагу, чернила и принялся писать письмо в тайную канцелярию Нэжвилля.

Оташ едва ли не с ноги распахнул дверь в покои Юргена и обнаружил своего друга сидевшем на полу в окружении листов бумаги и с грифельным карандашом в руке.

— Могу я поинтересоваться, по какой такой уважительной причине мой визирь пропустил заседание министров? — проговорил шоно.

— А? — поднял голову Юрген.

— Я задал вопрос.

— Я прослушал. Может, повторишь?

— Ты прогулял заседание. Какого чёрта?

— Заседание? А какой сегодня день недели?

— Юрген, ты меня достал.

— Ну, я перепутал, Таш. Прости.

— Прости? Знаешь, Оташ может и может простить Юргена в такой ситуации, но великий шоно своего визиря — нет. Жалование за этот месяц ты не получишь.

— Хорошо, — безразлично кивнул Шу и задумчиво уставился на один из исписанных листов.

— Ты всё ещё продолжаешь заниматься не своим делом?

— У нас нет государственного сыска, так что это моё дело, — ответил Юрген. — Либо создай тайную канцелярию, как в Нэжвилле, либо не мешай мне.

— А на летний праздник в Нэжвилль ты тоже не собираешься?

— Я успею. Опять же, если ты мешать не будешь.

Ничего не ответив, Оташ ушёл, сдержав порыв хлопнуть дверью. Вздохнув, Юрген собрал все свои листочки, поднялся и отправился в покои главного ловчего. Омари сидел в кресле, вытянув ноги, в одной руке держа бокал вина, в другой какое-то письмо.

— Таш меня слушать не хочет, а мне надо кому-то это всё рассказать, потому что у меня уже мозги кипят, — с порога проговорил Шу. — Так что у тебя нет выбора.

— Это как же я удостоился такой чести? — хмыкнул амма.

— Ты всё ещё мой должник.

— Пожизненно, видимо.

Юрген бесцеремонно забрался на кровать Омари, подобрав ноги, и заговорил:

— Убиты две девушки из «Дома сладостей».

— Проститутки?

— Да. Лайла и Гулли. Обе задушены. Первой погибла Лайла. Агсар, хозяин «Дома сладостей», свалил всё на её последнего клиента, потому что нашли её в комнате борделя. Клиента зовут Нарбек, и он клянётся, что ничего такого не делал. Агсар всё равно взял с него деньги, пригрозив, что обвинит в убийстве и доложит самому великому шоно. Вряд ли бы он привёл свои угрозы в действие, но Нарбек поверил и заплатил, лишь бы Агсар отвязался. Я с этим Нарбеком встретился лично, и он только подтвердил всё, что я и так уже знал.

— А от кого ты об этом всём знаешь? — поинтересовался Омари.

— От Кима, он тоже там работает в образе Кимико, ойран из Ямато.

— Слышал, — кивнул амма.

— Так вот этот Нарбек точно не причём, к тому же, у него есть алиби на время убийства второй девушки, и я его проверил, там не придерёшься. А ещё он говорит, что когда уходил от Лайлы, она была жива-здорова и вполне довольна собой.

— Так что там со второй проституткой?

— Гулли была убита не в «Доме сладостей», а у себя в комнате, которую она снимает вместе со своим братом Самуром. Но она тоже была задушена, как и Лайла. Это не может быть совпадением. С Самуром я тоже общался. Он буквально разбит из-за смерти сестры. Она ненамного была старше него, но всё равно именно Гулли его вырастила. Ей рано пришлось повзрослеть, когда погибли их родители. Вот она и пошла продавать себя. А Самур был резчиком по дереву, но вот недавно травмировал себе пальцы. И Гулли снова стала единственным кормильцем в семье. Жаль бедолагу.

— И где же этот бедолага был, когда душили его сестру? — спросил Омари.

— Самур говорит, что Гулли работала не только в «Доме сладостей», но иногда и на квартире. Вот это был тот случай. К ней должен был придти богатый клиент, поэтому она попросила брата уйти. А когда он вернулся, то Гулли уже была мертва. Я пытался у Самура выспросить хоть что-нибудь про этого клиента, но он знает только, что это довольно высокопоставленный человек и что, мол, ему нельзя появляться в борделе. Репутацию портить не желает. Самур его в ту ночь не видел.