— Не жалко такое дорогущее вино выливать? — поинтересовался Омари.

— Жалко, — вздохнул Юрген. — Но мне нельзя больше пить. Пока нельзя. А ты пей.

— Каков наш план действий? — пригубив своё вино, спросил амма. — Сидим и ждём, пока ты не заметишь кого-то похожего на воров?

— Видимо, да, — кивнул Шу. — Дадим им шанс. Я не думаю, что у них есть кто-то третий, кто будет подслушивать нашу беседу. Да и денег, мне кажется, у них маловато. Они ведь нехило заплатили проститутке, которая тебя оговорила. А надо было ещё на что-то снимать комнату и питаться. Конечно, Кайсар работал на стройке, и айни тоже мог чем-то промышлять, но им ещё нужны деньги, чтобы добраться до Ямато.

— Я вот думаю, — пристально смотря на Юргена, проговорил Омари, — что это за вторая часть ценной вещи, которая у тебя хранится?

— На пальце, — коротко ответил Шу.

— Печатка?

— Она самая.

— Если я не ошибаюсь, на ней изображён солнечный круг бога Митры.

— Не ошибаешься. Многие амма верят в Митру.

— Почему ты выбрал именно этот знак для своей печати? У великого шоно на печати волк, что логично.

— Были на то свои причины.

Тем временем на столе появилась жареная дичь, сыры и хлеб. Хозяин трактира пожелал гостям приятного аппетита и с улыбкой удалился.

— А если никто не придёт? — спросил Омари. — Что тогда?

— Уже пришёл, — вдруг перешёл на шёпот Юрген. В дверях трактира появился стройный молодой мужчина, лицо которого выдавало в нём хани или айни. Может быть, раньше Шу и спутал бы его с сарби, но, прожив в Шоносаре более десяти лет и побывав в Сересе, он точно мог определить, что вошедший не был местным, несмотря на то, что одет он был как типичный житель столицы в дэл и лёгкие брюки. Когда к нему подошёл половой, Юрген прислушался. Вошедший ответил с заметным акцентом, с таким же говорила Ханако, когда только начинала учить язык сарби.

— Это точно он, — проговорил Шу и налил себе вина. — Давай ещё раз за твоё освобождение! — и он поднял бокал.

— С превеликим удовольствием, — ответил Омари, также наполняя свой бокал.

Айни сел за соседний столик, спиной к Юргену и попросил подать ему пару лепёшек и кумыс.

— Знаешь, я, конечно, зол на всё это, — сказал Шу слегка пьяным голосом и вылил половину бокала в кадку. — Но с другой стороны, какого чёрта? Всё равно этим людям ничего не светит.

— Это почему же это? — спросил амма.

— Да потому что они идиоты, — Юрген рассмеялся.

— Многое объясняет, — хмыкнул Омари. — А всё-таки?

— Они думают, что с этой вещью они смогут править миром, — заговорщицки прошептал Шу. — Вот только им невдомёк, что колёсико в одиночку не работает.

— Это как?

— Вот это видел? — Юрген помахал перед носом Омари рукой с перстнем. — Их надо соединить, только тогда это имеет смысл. Так даже в древнем письме сказано. Сам читал. Письмо, между прочим, у меня в комоде лежит.

— Вот оно что, — протянул амма.

— Так что пусть подавятся, — заключил Шу и смачно откусил от жареной ножки.

— А у вас есть хоть какие-то предположения, кто это мог быть? — спросил Омари.

— Неа, — ответил Юрген. — Я даже понять не могу, как этот человек в мои покои проник мимо стражи. Может, он как удав?

— В смысле прополз?

— Нет, дурак, — расхохотался Шу. — Как удав кроликов гипнотизирует, так и он моих охранников.

— Ну, тебе виднее, ты свою стражу лучше знаешь.

— Да ничего я уже не знаю. Устал я от всего этого. Надоело всё.

За соседний столик принесли тарелку с лепёшками и кувшин кумыса.

— Отдохнуть тебе надо, — проговорил Омари.

— Надо, — кивнул Юрген.

— Так устрой себе что-нибудь. Ты же визирь.

— Ай, — отмахнулся Шу, — у меня сил нет на веселье.

— Ты обещал мне показать ванны во дворце, которые, по твоим словам, переплюнули мои в Уасете.

— Обещал, значит, покажу. Давай сегодня вечером. Тебе, кстати, не мешало бы помыться после камеры. Ты попахиваешь.

— А ты превратился в неженку. Кто раньше жил в гере без всяких там ванн?

— Вот не надо, я регулярно мылся из бочки. А построить дворец без ванн было бы глупо.

— Ладно, с этим согласен. А зверинец ты завести не хочешь?

— Я зверей люблю, в отличие от тебя, и в неволе их держать не собираюсь.

— В Нэжвилле есть зверинец, в Фейсалии есть. В Айланорте, насколько мне известно, тоже. Отстаёте, господин визирь Шоносара.

— Так начало уже положено. У нас теперь есть главный ловчий крокодил.