— У Омари, — с улыбкой ответил шоно.

— Ты шутишь.

— Оташ, я забираю Кайсара, — проговорил Брунен.

— Забирай, — кивнул шоно. — Алтан, помоги ему.

— Нет, серьёзно, как? — не унимался Юрген. Тем временем Альфред и Алтан направились на второй этаж.

— Митсуо спрятал в его покоях, — ответил Оташ. — Он, видимо, был уверен, что уж там-то мы точно искать не станем. Но мы с Альфредом додумались.

— А что Омари?

— Удивился, — усмехнулся шоно. — Ты мне вот что скажи. Эта проститутка как-то замешана в краже?

— Может, и замешана. Но она никого не убивала и помогла остановить Кайсара. Думаю, мы можем оставить её в покое.

— И должность ей дадим, — хмыкнул Оташ. — Вон говорят, что она ценный сотрудник.

— Таш.

— А что? Может, попробовать?

— Попробовать что?

— Не что, а кого. В чём ценность-то? Может, мы с тобой многое теряем.

— Вам бесплатно! — засуетился торговец.

— Тем более, — проговорил Оташ.

На лестнице показались Брунен и Алтан, тащившие сонного Кайсара.

— Хочешь, иди к ней, — сказал Юрген.

— Пошли вместе.

— Только не удивляйся.

— Чему?

— Ну, она необычная.

— У неё три ноги или что?

— Фу, Таш.

Вдвоём они поднялись в комнату к Кимико. Увидев Оташа, девушка поклонилась.

— Этим меня не удивишь, — проговорил Оташ. — Я бывал в Ямато. Вот только…

— Что? — спросил Юрген.

— Ты говоришь по-нашему? — поинтересовался шоно у Кимико.

— Да, мой господин, — ответила та.

— Где ты служила у себя на родине?

— В чайном доме в клане Нагаи, господин.

— То есть ты ойран?

— Да.

— Ясно. Твой брат мёртв. Ты хочешь вернуться на родину или ты хочешь остаться?

— Хочу остаться, мой господин.

— Ты будешь служить мне?

— Сочту за честь.

— Тогда ты будешь под моей защитой.

— Благодарю, мой господин, — Кимико опустилась на колени.

— Мне кажется, я чего-то не понимаю, — проговорил Юрген.

— Что, в твоих умных книгах про это ничего не было? — с улыбкой спросил Оташ.

— Про что?

— Пойдём, эне.

Когда они спустились вниз, шоно подошёл к торговцу и сказал:

— Если я узнаю, что с ней что-то случится или что с ней плохо обращаются, три шкуры с тебя спущу.

— Да ни в жизнь! — воскликнул тот. — Мамой клянусь! Всё хорошо будет.

— Ты объяснишь мне или нет? — уже на улице спросил Юрген.

— В Ямато есть обычные проститутки, юдзё, — начал Оташ.

— Это я знаю, — кивнул Шу.

— Это женщины, которые работают на улицах или в порту. А есть ойран, которые служат в чайных домах. Ойран — это своего рода артист. Ойран должна знать много вещей, уметь поддержать разговор, выслушать, помочь расслабиться и так далее. Очень многие ойран работали на предводителей кланов. Мне рассказывали, что среди ойран были даже профессиональные убийцы.

— То есть ты предложил Кимико стать твоим шпионом, что ли?

— Да. А ещё она мужик.

— Чего? — не понял Юрген.

— Все ойран — мужчины. Женщин не допускают к чайным домам.

— Не.

— Что не?

— Кимико не мужик.

— Ты проверял?

— Да не может же такого быть.

— То есть принц Густав в образе барда-Греты — это для тебя нормально. Или ты сам в чадре, изображающий любовницу Омари. А тут что не так?

— Но это же бордель.

— Рад, что ты заметил. Знаешь, эне, это даже забавно. Ты обычно такой умный и сообразительный, что рядом с тобой начинаешь чувствовать себя тупицей. И вот он мой звёздный час! — Оташ рассмеялся.

— Слууушай, Таш, — с улыбкой протянул Юрген.

— Что?

— А ты тоже бывал в чайных домах?

— Нет, конечно. Кто ж пустит простого моряка в такое культурное место? Но вот с юдзё я общался.

— Таш, ты сильно на меня сердишься? — вдруг посерьёзнел Шу.

— За то, что сбежал вместе с Кайсаром? Да.

— Но я правда очень надеялся на то, что он приведёт меня к колесу солнца.

— Знаю.

— Но ты ещё кое-что не знаешь. Кайсар оказался женихом Рузалины.

— Той самой?

— Да.

— А ты ему что, признался?

— Да.

— Порой ты всё-таки такой идиот, эне. Вот сколько лет я тебя знаю, и ты не устаёшь меня поражать. Как в тебе сочетаются такой острый ум и такая непроходимая глупость?

— Ну, в тебе они тоже спокойно уживаются. Это у нас с тобой семейное. Братья же.

— Ты договоришься.

— Таш, а с колесом солнца ты что будешь делать?

— В каком смысле?

— Мне больше не отдашь?

— С чего ты взял?

— Я его не уберёг.