Бальзан вернулся очень скоро и увёл Юргена за собой. Едва они покинули пределы темницы, Шу попросил снять с него кандалы.

— Они жутко неудобные! И руки мне все натёрли.

— Зато достоверно, — ответил Бальзан, но кандалы снял.

Шу потёр запястья и поспешил к Оташу.

— Кайсар рассказал мне про тайник! — выпалил Юрген, влетев в покои великого шоно.

— И где же он? — спросил Оташ.

— В одном из рыбацких домов.

— Ну, и рожа у тебя, эне.

— А кто виноват? Сам сделал, так что получай и не жалуйся.

— Да я не жалуюсь. Идём искать тайник?

— Идём, только…

— Что?

— Кайсар Уигема не убивал. Он вообще не виноват ни в чём.

— Приехали, — вздохнул Оташ.

— Что не так?

— Может, ты ему ещё и должность предложишь?

— Дурак ты, Таш. А ещё великий шоно.

— Будем считать, я этого не слышал. Пойдём к озеру.

В коридоре они встретили Альфреда, который, скептически осмотрев Юргена, спросил:

— Что, есть результаты?

— Есть, — кивнул Оташ. — Кайсар рассказал о тайнике. Мы как раз туда направляемся. Хочешь, можешь пойти с нами.

Уже на выходе к ним присоединился Элинор, который отправлял письмо в Нэжвилль. Увидев Юргена, он округлил глаза и встревожено спросил:

— Неужели это Кайсар тебя так?

— Вообще-то это Оташ меня так, — ответил Шу.

— Я же объяснял тебе, Элли, — проговорил Альфред. — Кайсар должен был поверить в то, что великий шоно разгневался на своего визиря.

— Тебе надо было холодное приложить, — заботливо произнёс Акст.

— Поздно уже, — усмехнулся Юрген.

По пути к озеру он рассказал о том, что узнал от Кайсара.

— Так что он не убийца, — закончил Шу.

— Отлично, — вздохнул Брунен. — И что ты мне предлагаешь доложить господину Латимору?

— Что убийца Уигема мёртв. Его Оташ застрелил.

— Не думаю, что это его обрадует. Нет, я в любом случае заберу Кайсара в Нэжвилль.

— Это зачем?

— Он соучастник.

— Но он житель Шоносара. Таш, подтверди.

— Я совершенно не против того, чтобы Кайсара судили в Нэжвилле, — ответил шоно.

— Но ведь он покрывал преступника, который украл колесо солнца! — возразил Юрген.

— То есть ты настаиваешь, что судить его должен я? — спросил Оташ. — Подобное преступление карается казнью, эне.

— Казнью каралось преступление Митсуо. Ты его и убил. А Кайсар ничего не сделал.

— Определись. Если он ничего не сделал, то мы должны отдать его Альфреду, потому что его участие в убийстве Уигема и ранении его дочери — это дело доказанное.

Юрген промолчал в ответ. Когда они добрались до берега, то нужный дом нашёлся очень быстро. Как и описал Кайсар, на ручке одной из дверей была резная рыба.

— Заперто, — подёргав за ручку, проговорил Оташ. — Я выломаю.

— Подождите! — остановил его Элинор. — Зачем же сразу ломать?

— У тебя есть ключ?

— Почти, — ответил Акст и, достав из кармана отмычку, бросил вопросительный взгляд на Брунена.

— Открывай, — кивнул Альфред. Элинор довольно скоро справился с замком, дверь открылась, и первым в дом зашёл Оташ. В хижине хранились рыболовные снасти и пахло сыростью. Обойдя друга, Юрген зашагал в левый угол и, опустившись на пол, стал нащупывать нужную половицу. Достав кинжал, Шу подцепил доску, и та поддалась. Под ней действительно оказался тайник, однако кроме денег в нём больше ничего не было.

— Здесь нет колеса солнца, — разочарованно вздохнул Юрген, забирая деньги.

— Всё ещё хочешь дать ему должность? — проговорил Оташ.

— Да какую должность? Прекрати это.

— Не думаешь, что Кайсар тебя обманул?

— Может, и обманул, а, может, он сам не знал. Я снова пойду к нему.

— Что, снова тебя ударить? — усмехнулся шоно.

Фыркнув в ответ, Юрген направился к выходу. В дверях он споткнулся о порог, оступился и упал.

— Эне, ты там живой? — спросил Оташ. Элинор подал Юргену руку, тот поднялся и потёр ушибленное колено.

— Да он сам прекрасно справляется, — проговорил Альфред. — И бить не надо.

— Больно, между прочим, — ответил Шу.

— А деньги из тайника ты что, забираешь? — поинтересовался Брунен.

— Разумеется, — кивнул тот. — Это называется конфискация.

— При конфискации денежные средства поступают в казну государства.

— Так я туда и отнесу.

— Ну-ну.

— Что, тоже дошли слухи? — спросил Оташ.

— О том, что визирь берёт взятки? — уточнил Альфред.

— Значит, дошли.