— Ты танцевала, — ответил Юрген.

— О да, — улыбнулась Караель.

— Мне кажется, у тебя даже были крылья.

Женщина легко коснулась его губ своими и проговорила:

— Тебе понадобится тёплая одежда. Не хочу, чтобы ты замёрз.

Когда Юрген вернулся в гер, где его ждал Омари, на нём уже была меховая куртка и тёплые войлочные сапоги.

— Да ты прибарахлился, я смотрю, — присвистнул амма.

— Ну, ты-то не замёрзнешь, ты тепло одет, — ответил Шу.

— Так я знал, куда ехал. Стоп, а к чему всё это?

— Мы идём на север убивать оборотня.

— В еде всё-таки что-то было? Но почему на меня не подействовало? Она тебе сейчас что-то дала?

— Нет, главный ловчий крокодил, это не бред, хотя и звучит странно.

— Но ты сказал, что мы идём на север убивать оборотня.

— Всё так и есть. Убив оборотня, я докажу Караель, что я достоин стать отцом её наследницы.

— Значит, я был прав? — оживился Омари. — Тебе надо с ней переспать?

— Прав.

— А что в тебе такого примечательного?

— Эй, вообще-то я красивый!

— Это дело вкуса, знаешь ли. Я тоже красивый.

— Я королевской крови.

— Я тоже. Подожди. В каком месте ты королевской крови?

— Ну, я же брат великого шоно.

— Да какой ты брат?

— Не нарывайся.

— Ну да, я помню, что для тебя это серьёзно. Видимо, не только для тебя. И всё-таки, почему именно ты?

— Потому что я норт. Не знаю уж, как там у них всё заведено, но отцом новой Караель может быть только норт королевской крови.

— А у неё папаша тоже такой? Не принц Густав ли? Хотя нет, это маловероятно.

— Она сказала, что это был кто-то из рода Леруа.

— Древний род, претендовавший на трон Нэжвилля. А теперь значит ты.

— Между прочим, ты должен меня поблагодарить, — сказал Юрген.

— Это за что же? — поинтересовался Омари.

— Здесь не любят чужаков, а ты именно такой. Я заступился за тебя перед Караель и сказал, что ты можешь нам пригодиться.

— Что, очаровал девушку?

— Не знаю. Она странная.

— И что, ты веришь в оборотня?

— Я верю в то, что там может быть кто-то, либо зверь, либо человек, которого они боятся. Там посмотрим. Ну, и может, бежать получится.

Когда впереди показались тонкие струйки дыма, взмывавшие в небо над макушками сосен, Оташ проговорил:

— Если там стоянка, то я о ней ничего не знал. Может быть, там живёт какая-то семья, отделившаяся от шоносара?

— Я тоже не знаю, великий шоно, — ответил Самир. — Но вот только слухи ходили, что в здешних местах охотиться опасно. Бывало такое, что люди уходили сюда и не возвращались, поэтому охотники избегают этих троп.

— Но Атай привёл нас именно сюда, — сказал Альфред. — Значит, Юрген вполне может быть именно та той стоянке за деревьями.

— Спасибо тебе, Самир, — проговорил Оташ. — И псу твоему. Ты можешь возвращаться.

— Рад был служить тебе, великий шоно, — поклонился охотник.

Попрощавшись с Самиром, друзья направились к поселению. Деревья расступились, и перед путниками предстала стоянка из девяти геров. Как только друзья подошли ближе, им навстречу вышли двое мужчин, вооружённые пистолетами. Они направили оружие на незваных гостей, и, как только Альфред схватился за свой пистолет, один из местных выстрелил в воздух.

— Кто вы такие? — спросил один из мужчин.

— Если вы сейчас же развернётесь и уйдёте, мы не причиним вам зла, — проговорил второй.

— Перед вами великий шоно Оташ Справедливый, — спрыгнув с лошади, сказал Оташ. — Со мной мои друзья норты: Альфред и Элинор.

— Великий шоно? — удивлённо переспросил первый.

— Да. Вам нужны доказательства?

— Госпожа Караель бы сказала точно, ты ли великий шоно, но она ушла. Нам придётся поверить тебе на слово.

— Это действительно великий шоно, — проговорил Альфред, также спешившись. — Посмотрите на его одежду, на его оружие.

— Но что привело к нам великого шоно?

— Я ищу своего брата, — ответил Оташ.

Мужчины переглянулись.

— Так Юрген здесь? — спросил Альфред.

— Норт, которого привела с собой госпожа Караель, ушёл с ней на север.

— Кто вы вообще такие? — задал вопрос шоно.

— Мы слуги Караель.

— Почему я раньше не знал о вас?

— Потому что мы живём закрыто и никого к себе не пускаем. К нам приходит чужак только тогда, когда Караель это решит.

— Куда именно они ушли?